Лесной гамбит

Висящие на скале мужики принялись о чем-то тихо переговариваться. Потом шедший вторым сделал вид, что начинает спускаться, а первый, примерившись, шагнул в сторону. В ту же секунду Руслан снова выстрелил. Сделав предупредительный выстрел, он так и держал мужиков на мушке. Пуля ударила первого мужика в ногу, и тот, заорав, сорвался со стены. Недолгий полет, глухой удар, и все было кончено. Упал мужик спиной на камни.

– Последний раз говорю, слезай! – рявкнул Шатун, быстро передергивая затвор.

– Да чтоб тебя разорвало, падла! – раздалось в ответ, и Руслан снова спустил курок.

Еще один влажный шлепок, и все было кончено. Оглядевшись, Шатун жестом подозвал к себе растерянно притихшего контрабандиста, который все время боя просидел за бруствером у минометов, и, указав ему на тела скалолазов, приказал:

– Осмотри их. Может, признаешь кого.

– Они и есть. Братья Луковы, – вернувшись, мрачно хмыкнул Никандр. – Ты словно знал, что они тут будут, княже. Даже вопросы про них задавал.

– Так задачка-то нехитрая. Османы, хоть и вояки толковые, и разведка у них в этих местах хорошо поставлена, а про такие вот места без знающих людей не прознали бы. Проводники им толковые нужны были.

– Умен ты, княже. Не отнять, – покрутил контрабандист головой, чем вызвал ироничные усмешки слышавших его казаков.

* * *"

"С раннего утра отряд был разбит на две части. Большая отправилась копать братскую могилу, а меньшая занялась повальным обыском. В том числе и тел погибших турок. Как оказалось, всякой всячины османы с собой приволокли много. Глядя на разложенные палатки, на которые казаки складывали все найденное, Руслан только мрачно вздыхал. Тащить это все обратно придется на себе, а значит, скорость передвижения уменьшится сильно. И заставить казаков бросить столько добра не было никакой возможности.

Сами же казаки каждую найденную монетку воспринимали с нескрываемой радостью. Впрочем, это было понятно. Воевали они всегда за свой счет. А это и порох, и свинец, и все остальное, необходимое для войны. В общем, сидя на снарядном ящике и попивая чай, Шатун старательно делал вид, что его все устраивает и вообще так оно и должно быть. Братьев контрабандистов было решено схоронить вместе с турками. Им служили, с ними и упокоятся, отрезал хорунжий, сплюнув.

С предателями казаки никогда не церемонились. Допив чай, Руслан жестом подозвал к себе Никандра, крутившегося рядом, и, кивая на тела братьев, негромко, спросил:

– Хутор их далеко отсюда?

– Далече, – коротко кивнул контрабандист.

– А от того места, где мы коней оставили? – не унимался Шатун.

– Часа три рысью, – подумав, ответил Никандр.

– Хорунжий! – окликнул Руслан, поднимаясь. – Дорогу обратно хорошо помнишь?

– Так вон, Ромка сведет.