Лесной гамбит

 – Только ты сразу оговори, что хочешь в городе ввести отдельную службу силового прикрытия. Это уже я буду.

– И как ты себе представляешь подобное? – задумался штабс-капитан.

– Ну, город у нас приграничный, и без летучего отряда не обойтись. Ну, сам вспомни, сколько раз нам приходилось срываться и вдогон идти, чтобы очередную банду перехватить. А организовав такую службу, ты сможешь вполне легально многие вопросы решать. В том числе и по оружию, – намекнул Руслан. – Казаков-то в любой момент атаман отозвать может. Есть у него такое право. А имея подобную службу, ты сможешь с ним официальный договор подписать, по которому наша группа уже ему не подчиняется.

Ну, в смысле по службе. В общем, там много чего накрутить можно.

– С генералом поговорить нужно, – помолчав, протянул Рязанов. – Только мне-то все это зачем?

– Не понял?! Ты чего, Миша? – удивился Руслан настроению приятеля. – Или ты решил службу оставить?

– А жить тогда на что прикажешь? – скривился Рязанов.

– А чего тогда физиономию как от лимона кривишь? Все одно ты все дела по этой части сам тянешь. Ну, и какая тогда разница, получишь ты официальную должность, или просто временным исполняющим числишься.

К тому же там еще и жалованье повыше. Да и рост карьерный тоже со счетов сбрасывать нельзя. Или ты передумал карьеру делать?

– По совести признаться, покрутившись в местном высшем свете, я уж и не знаю, хочу ли я той карьеры, – снова вздохнул Рязанов.

– А это, друг мой, уже хандра называется, – хмыкнул Шатун. – Только не пойму, с чего бы вдруг?

– Сам не понимаю, – честно признался граф.

– Ты случаем от семьи никаких известий не получал? – подумав, осторожно поинтересовался Руслан.

– Получал, – не стал запираться штабс-капитан.

– И что? Чего пишут?

– Плохо все, – нарушил граф затянувшееся молчание. – Матушка решила, что пора сестрицу замуж отдавать, а приданого нет. Имение наше семейное давно уже дохода мало приносит. Два года подряд недород был. Крестьяне разъехались. Работать некому стало. Прежде моего жалованья им на житье хватало, а теперь не знаю, что и делать, – голос графа звучал все тише, а голова его опускалась все ниже.

Глядя на него, Руслан понял, что штабс-капитану очень стыдно признаваться в том, что его семья влачит подобное существование.

– Это всё? – так же тихо уточнил Шатун.

– Нет, – мотнул граф головой. – Матушка болеть начала. Ноги отекают. Ходит едва.

«Похоже, что-то с почками», – отметил про себя Руслан.

– В имении управляющий толковый имеется? – подумав, поинтересовался Руслан.

– Да. Управляющий добрый. Он еще при батюшке моем служил, – кивнул Рязанов.

– Тогда отпиши матери, пусть с сестрой сюда лечиться едет. Найдем в городе квартиру им, и пусть живут. Ну, и с жалованья денег им на дорогу вышли.