Мертвые игры 3

Поворот, еще поворот, прогиб назад, в момент когда парень склоняется надо мной. Рывок, и снова поворот. Мир танцует вместе с нами, а я не отрывая взгляда, смотрю на эльфа, старательно вспоминая всю нашу беседу. Все его вопросы, слова, жесты, поведение…

И когда танец закончился и мы остановились, я, глядя в его голубые, как и у почти всех эльфов глаза, тихо позвала:

— Норт?

Он не ответил. Опустил руки, отвел взгляд, но не ответил.

Справа к нам приблизился какой-то эльф в белом расшитом жемчугом костюме, с вопросом:

— Можно пригласить вас на…

Норт лишь посмотрел на него, и юноша, торопливо извинившись, нас покинул.

Заиграла музыка, замерцали огоньки, украшающие зал, зеленоватый призрачный туман разлился по полу, взметаемый танцующими парами, а мы продолжали стоять посреди зала.

Я, почему-то отчетливо ощутила насколько устала, и как сильно гудят ноги, которым досталось сегодня на тренировке, и захотелось уйти. Просто уйти.

— Я не знал, что дорог тебе, — внезапно произнес Норт.

Именно Норт, больше сомнений у меня не было.

И хочется просто развернуться и уйти. Уйти далеко-далеко, и больше никогда его не видеть.

Ни в образе эльфа, ни в естественном. Ни…"

"— Я читал об этом, — вдруг тихо сказал Норт, приближаясь ко мне вплотную, — о том, что кровь способна обернуться огнем. Но я даже представить не мог, через какой ад придется пройти. И если бы ты была со мной, хотя бы раз, а в прочем раза мне было бы мало, прошло бы проще, а так… Я сгораю изнутри, Риа. Я просто сгораю, но вместе с адской болью душу разрывает от мыслей о тебе.

— Отпусти меня, — попросила едва слышно.

Эльф смотрел на меня глазами Норта, и от этого было в сто раз больнее.

— Отпусти, пожалуйста… я просто хочу побыть одна.

Некромант удержал, а затем хрипло спросил:

— Тебе так больно, от того, что я был не один?

Не знаю почему, я честно ответила:

— Да.

Он обнял мое лицо, заглянул в глаза и шепотом спросил:

— Почему, Риа?

По щекам потекли слезы. Просто слезы, и я ответила правду:

— Я не знаю, Норт… Просто больно, очень. И не могу смотреть на тебя. Не могу и все.

Заиграла новая мелодия, я опустила ресницы, позволяя застывшим на них слезинкам, скатиться вниз, по влажным дорожкам. Норт судорожно вздохнул и прорычал:

— Прости.

И что тут сказать. Сказала то, о чем старалась думать:

— Ты мне ничего не должен, Норт. Ничего, вообще. И я не знаю, почему в душе все болит, правда не знаю. Мне жаль, что ты пришел на тренировку. Очень жаль, что я не сумела сдержаться. Безумно жаль, что ты увидел меня сегодня. Я завтра буду улыбаться, Норт, правда. Я возьму себя в руки и буду улыбаться и радоваться жизни, а сегодня… отпусти… пожалуйста. Я задыхаюсь от этой боли…

А Норт продолжал держать, хуже — просто взял и прижал к себе.