Мертвопись

Поняв эту ситуацию так, что здесь совершается убийство – один другого собирается задушить, опера разом выхватили оружие, и под потолком землянки раздалось отрывистое:

– Стоять, ни с места! Руки за голову!

Человек, который, как им показалось, душил лежащего на нарах, испуганно вскрикнув, метнулся в угол и, вскинув руки над головой, зачастил:

– Не стреляйте! Я хотел ему помочь! Ему плохо! Надо вызвать «Скорую»!

Судя по тому, что бородач продолжал биться в конвульсиях, у него и в самом деле было что-то наподобие эпилептического припадка.

– Лева, я его вынесу, а ты проверь помещение – где тут может быть картина? – скороговоркой выпалил Стас, сгребая хозяина землянки в охапку.

 – Ты тоже давай выходи! – приказал он второму, все еще сидящему на полу с поднятыми руками, и тот, усердно закивав, пошел следом."

"Гуров быстро осмотрел помещение. Его глаза уже привыкли к полумраку, и он мог более детально рассмотреть антураж землянки. Ее стены были облицованы обтесанным кругляком, пол и потолок сработаны из вручную обтесанных плах. Из длинных плах были сколочены и нары, на которых, как видно, спал хозяин землянки.

Напротив нар из дикого камня была сложена бесформенная печь. Судя по качеству плотницкой и печной работы, обитатель землянки плотником и печником был аховым.

В землянке, кроме стола, имелись две столь же грубо сколоченные лавки. На столе и прибитой над ним полке виднелась посуда – пара кастрюль, несколько эмалированных и алюминиевых мисок, ложки и кружки. На одной из лавок стояла бадья с водой и плавающим в ней деревянным ковшиком. Заметив на стене занавеску из белой ткани, Лев ее отодвинул и увидел… «Портрет Вечности»! Эту картину он до этого не видел ни разу, но, судя по описаниям, это была именно она.

Он бережно снял пришпиленное прямо к стене полотно и вышел с ним наружу.

Лишь взглянув на старика, который уже несколько пришел в себя, даже пытался подняться на ноги, Гуров убедился окончательно – это он и есть, тот самый «шаман», которого видел на савиновском кладбище Дмитрий Еремехин. Тот самый «гуру» Тумирей. К удивлению Льва, чего-то такого демонического в облике старика не было и близко. Но он удивился еще больше, взглянув на второго обитателя землянки.

Это был не кто иной, как… Жерар Снякунтиков, психопат, мечтавший уничтожить полотно, написанное Лунным. Для Гурова это было полной неожиданностью.

– А ты как тут оказался? – спросил он, глядя на Жерара.

Смеясь, Стас ответил за Снякунтикова:

– Говорит, что выследил Тумирея, приехал следом за ним в Ромашино и так же потихоньку пришел сюда.

– Чтобы уничтожить картину? – Гуров хмуро посмотрел на съежившегося «герострата».

– А… Вы… Что… Меня знаете? – растерянно пролепетал тот.

– Конечно, знаю.