Мертвопись

Попробуем сначала поискать ответы или хотя бы намеки на ответы.

Со Светланой тоже оказалось все странно. Ни в этот день, ни на следующей он так и не нашел в сводках упоминания о том, что сотрудник полиции ранен при попытке совершить самоубийство. Причем не из табельного оружия, а из пистолета с черного рынка. Номер-то на «макарове» был спилен. Ладно, размышлял Гуров, я ошибаюсь, и Светлана не работает в полиции. Не пошла она по стопам отца. Но все равно факт был, оружие есть. Где информация о происшествии, где дознание?

Проснувшись утром, Лев понял, что у него уже нет сил терпеть неизвестность.

Он постоянно думал о Светлане, как она там лежит, неопознанная, на аппарате искусственной вентиляции легких, под капельницей и медленно умирает. Одна… Одинокая… И никому не нужная. Все, сразу пришло решение – он пойдет ее искать.

К вечеру в кабинет вошел молодой черноволосый мужчина в полицейской форме с майорскими погонами. Быстрые карие глаза, легкий налет седины на висках, красиво очерченные губы и очень эмоциональное, подвижное лицо.

– Разрешите, товарищ полковник?

– Да, – кивнул Лев, осмотрев визитера с ног до головы.

– Начальник отдела уголовного розыска Управления внутренних дел по Усть-Владимировскому району майор полиции Половец.

– А-а, Аркадий, Андреевич, так? – Гуров поднялся из-за стола и протянул майору руку. – Рад знакомству.

– Прошу прощения, товарищ полковник, работали в районе с сотрудниками. Понимаю, что негостеприимно, но, увы, работа – прежде всего, не мог бросить без надзора оперативную разработку, которую начали два месяца назад.

– Давайте так, обращаться ко мне лучше по имени и отчеству: Лев Иванович. Так будет проще и вам, и мне.

Что касается гостеприимства, то я приехал сюда не расшаркивания ваши смотреть и проверять работу, а оказывать методическую и иную помощь. Рабочее место мне подготовили, спасибо, материалы у меня под рукой. Так что спасибо, что зашли познакомиться. Если мне потребуется еще что-то, я вас извещу."

"– Хорошо, Лев Иванович, – рассмеялся майор. – Вы просто мечта, а не проверяющий. Ну, ладно, это я так. А можно узнать, хотя бы предварительно и в общих чертах: как у нас? Много нарушений наклевывается?

– Аркадий Андреевич, а вы сколько лет работаете в уголовном розыске? – вопросом на вопрос ответил Гуров.

– Семь лет, а что?

– Вопросы задаете странные, – усмехнулся Лев. – При вашем опыте и должности вы сами должны прекрасно понимать, где у вас есть нарушения, а где все чисто. Могу обещать, что сильно карать за мелочовку не буду. В работе всегда будут недостатки, на то она и живая работа, что всего не учтешь, и никак не обойтись без того, чтобы не споткнуться о какую-то букву инструкции. А вот за серьезные нарушения и спрос будет серьезный.