Мертвопись

Но это не дает вам права сомневаться в честности девушки, которую вы совсем не знаете!

Гуров повернулся и медленно подошел к курсанту, покусывая губу и с сожалением глядя на него:"

"– Знаешь, Петя, тебе еще многому придется научиться, чтобы стать настоящим профессионалом. Нет, я не имею в виду, что ты должен стать недоверчивым и подозревать во всех смертных грехах самых близких тебе людей. Тебе предстоит учиться хладнокровию, сдержанности. Учиться понимать, что вырвавшееся сгоряча слово порой может все испортить до такой степени, что исправить ситуацию тебе не хватит жизни.

А еще изгонять из себя субъективность и учиться абсолютной объективности. Как я могу сомневаться в честности девушки, которую совсем не знаю? – горько усмехнулся Лев. – Ты хоть понял, какую сейчас глупость брякнул? Сомневаются как раз в тех, кого знают плохо. А в тех, кого знают хорошо, не сомневаются, их знают. Этот способен на то, а вот этот на это. А еще тебе придется учиться серьезно относиться во время расследования ко всем версиям, даже самым маловероятным. И неприятным. И отрабатывать их все с неизменной тщательностью и профессионализмом. Да, я не знаю Светлану Мореву. Но расследовать обстоятельства, которые привели к трагедии в ее жизни, я буду объективно, непредвзято, профессионально. Так, как мне велит не только мой долг, но и мой опыт.

– Мне-то вы хоть верите? – спросил Дубов унылым голосом.

– Нет, – спокойно ответил Гуров.

– Ни фига себе! – то ли разозлился, то ли восхитился курсант. – И вы так спокойно об этом говорите? Хотите использовать мою помощь в этом деле, а сами мне ни на грош не верите?

– А как я должен был об этом сказать, если не спокойно? – улыбнулся Лев.

 – Заорать на всю улицу, со стенаниями, ломая себе руки и заглядывая виновато тебе в глаза? Вообще-то я могу и так, у меня жена актриса. И потом, кто тебе сказал, что я не верю тебе «ни на грош»? Я «просто» тебе не верю. И всего лишь потому, что совсем не знаю тебя. Но то, насколько я тебя узнал и вижу твои качества, говорит мне, что доверять тебе в этом деле придется. Например, если ты будешь постоянно меня слушаться и перестаешь истерить.

– Что мне делать? – опустил голову пристыженный курсант.

До закрытия кафе оставалось еще час, но, кроме Гурова и Дубова, в нем уже никого не было.

Сыщик рассказывал своему молодому помощнику, как собирать информацию, как задавать вопросы, чтобы они не вызывали подозрений. Первое, что необходимо было понять, – это то, в чем обвиняют Мореву, из-за чего она уволилась из органов. Пусть даже это и официальная версия, не имеющая отношения к правде. С этого следовало начать. И поняв, кому нужна или выгодна официальная версия, можно будет догадаться, что же произошло на самом деле.