Мертвопись

 – Вы понимаете, мне не денег жалко, мне больно, что в нашей стране, в двадцать первом веке такое возможно средь бела дня. Это же в старину так было, когда с кистенем на большую дорогу, а здесь в городе, при людях. И кто? Те, кто как раз меня и должен защищать… Скажите, полковник полиции, кому мне теперь верить? И как?

– Мне верьте, – твердо проговорил Гуров. – Умудренному опытом полковнику с большими возможностями. И вот ему верьте, молодому пареньку, который носит еще пока курсантские погоны, а о чести офицера знает побольше некоторых.

– И вы… что? Вы хотите вывести на чистую воду этих? – Архитектор кивнул головой в сторону города.

– И до «этих» очередь дойдет. Но сначала мы поговорим с вами вот о чем, Вячеслав Павлович. Скажите, в каких вы состоите отношениях со Светланой Моревой?

– С кем? – Базанов вытаращил на Гурова удивленные глаза.

– Со Светланой Алексеевной Моревой, дознавателем управления внутренних дел по Усть-Владимировскому району, – терпеливо стал пояснять сыщик. – Молодой женщиной, которой вы довольно часто звонили на протяжении последних нескольких месяцев, а пару месяцев назад она перестала вам отвечать.

И вы перестали ей неожиданно звонить.

– Зачем вам все это? – непонимающе пожал плечами архитектор, а потом глаза его оживились, и в них блеснула ехидная догадка: – А! Вы ее отец? Это все из-за нее, что ли?

– Не зарывайтесь, Базанов! – резко остановил архитектора Гуров. – Вы пока еще подозреваемый в распространении наркотиков. Вас не оправдывает то, что нечестные на руку работники местной полиции могли отпустить вас за взятку. Это еще не значит, что вашей вины не было. Я не отец Моревой. Ее отец, майор полиции Алексей Морев, погиб от рук преступников несколько лет назад.

А его дочь Светлана, доведенная до отчаяния, недавно пыталась покончить жизнь самоубийством. Она чудом осталась жива, но все еще находится в коме. Выживет или нет, неизвестно. Так что, Вячеслав Павлович, я очень хочу знать, в каких вы с Моревой были отношениях и почему она перестала отвечать на ваши звонки, а в итоге пыталась убить себя.

– Ничего себе, – хмуря брови, пробормотал Базанов и опустил голову.

Гуров и Дубов переглянулись. Архитектор явно что-то знал, и новость о Светлане заставила его если не испугаться, то очень крепко задуматься.

О чем? Базанов как-то очень устало опустился на край бетонного фундамента, потер рукой лоб и тихо произнес:

– Почему же на меня-то все это? За что?

– Вы лучше расскажите, – попросил Дубов, – вместе и разберемся. На вас никто чужую вину вешать не собирается. Нам правда нужна, а ответят в итоге те, кто виновен. Чего вам-то бояться, если за вами нет никакой вины?

– Да я со Светланой в поезде познакомился, – глядя куда-то на кроны деревьев, тихо заговорил Базанов.