Мертвопись

Это не подразделение полиции, а уголовный притон какой-то.

Так вот в чем тут может быть дело, подумал он. Девушка боится огласки, боится позора, а на нее давят, угрожая и оглаской, и подтасовкой фактов, и позором. Она одна, без помощи. Что ей оставалось? Только уволиться, бежать от этого позора. А может, она и пыталась найти помощь, наказать насильников, и на нее нажали так, что она опустила руки, отчаялась до такой степени, что решила свести счеты с жизнью. Сволочи! Если это так, то они не просто подонки, они мерзавцы самой высшей пробы, потому что подтолкнули девушку к суициду, к смерти.

Надо разгребать этот гадюшник!

Глава 5

Гуров приехал на дачу директора охранного предприятия Берестова утром. С реки хорошо пахло свежестью и немного водорослями, что сразу наводило на мысль о рыбалке. Пройдя по дорожке между двумя клумбами с розами, сыщик увидел спускающегося к нему с веранды хозяина.

– Ну, как вам? – пожимая руку гостю, спросил Берестов. – После Москвы, наверное, и воздух вкуснее, и дышится легче, а? Думаю, что дачи в ближнем Подмосковье все равно сильно отдают городом, а у нас – чистота первозданная! Нетронутая! Хотя, как говорится, всяк кулик свое болото хвалит.

– У вас не болото, Роман Тихонович, у вас земной рай у реки, – улыбнулся Лев.

– Вы завтракали, а то, может, к столу? Хозяйка у меня в город уехала, но я и без нее соображу, чем вас угостить."

"– От чая не откажусь, а остальное сейчас лишнее. Времени мало, а поговорить надо о многом.

– Я догадался, что вы не купаться напросились ко мне в выходной, – усмехнулся Берестов, провожая гостя на веранду к круглому стеклянному столику. – Что-то со Светланой Моревой?

– У нее пока без изменений. Не знаю, хорошо это в данной ситуации или плохо.

Вчера местная полиция провела официальное опознание раненой. Теперь Светлана не безымянный пациент, она под своим именем лежит в больнице.

– Ну, может, это и хорошо? – спросил Берестов, разливая по чашкам крепкий душистый чай. – Гласность – лучшее оружие. Если кто-то против нее что-то имеет, то у него теперь руки связаны ее именем. Любой негативный контакт, и человек может оказаться под подозрением, как соучастник действий, подпадающих под статью о доведении до самоубийства.

– С одной стороны, вы правы, но с другой… – покачал головой Лев.

 – Из-за той же самой статьи Уголовного кодекса теперь кое у кого есть все основания желать смерти Моревой. Приди она в себя и начни рассказывать о причинах случившегося, и все, можно открывать пошире двери СИЗО.

– Вы об этом пришли поговорить, Лев Иванович? Я могу усилить охрану и больницы, и палаты реанимации, но только ведь вы и сами знаете, что, если очень сильно захотеть, ничто не может помешать киллеру ликвидировать заказанного человека.

– А вот за этим я к вам и пришел.