Мертвопись

– Хорошо, а приступы апатии, угрюмости у него были? Может, нелюдимость появилась в последнее время?

– Я знаю, про какие признаки состояния, которые могут привести к попытке суицида, вы говорите. Нет, этого за ним тоже замечено не было, – покачал головой Овчинников. – Мы просмотрели все письма, которые он получал с воли. Информации, которая могла привести Агапова в угнетенное состояние, там нет. Не было у него причин кончать с собой, товарищ полковник.

– Хорошо, что ты так уверенно говоришь, – вздохнул Крячко.

– Почему? – удивился капитан.

– Потому что тогда у меня остается всего одна версия.

Агапову сообщили с воли, что полиция узнала детали того преступления и они ведут дальше этой троицы пьяных уличных хулиганов. Но вот почему он совершил такой неадекватный поступок?

– Почему люди вообще кончают с собой? – задал риторический вопрос Овчинников. – Агапову еще долго сидеть. Может, невмоготу стало? Он всегда был замкнутым, никто не знал, что у него в душе творилось. Может, копилось, копилось, а потом раз, и решился.

Тело лежало в медицинской части колонии. Крячко остановился и стал ждать, когда врач поднимет простыню и начнет комментировать следы на теле.

Немолодая женщина с бледным лицом и усталыми глазами говорила монотонно, но довольно толково. Она описывала все признаки, соответствующие смерти от большой потери крови. Они были налицо, это Станислав и сам видел. Больше его внимание привлекали руки, плечи и шея Агапова. Если была борьба, то сейчас, спустя несколько часов, начали бы проявляться темные пятна в местах сдавливания мягких тканей. В борьбе этого не избежать. Но пятен не было, значит, не было и борьбы.

Неужели сам решил убить себя? Может, и так, но только к такой мысли могли и подтолкнуть.

Угрозами, например. И угрозами не ему лично. Человеку угрожают убийством, и поэтому он от страха убивает себя сам? Нет, тут что-то пострашнее. А если он знал что-то такое важное? Если мог рассказать нам о том, кто на самом деле и почему убил Морева? И ему пригрозили, если он расскажет. Не ему, а кому-то из близких.

– Мне надо посмотреть дело Агапова, – сказал Овчинникову Стас. – Там должны быть сведения о близких родственниках."

"Гурову он позвонил через час, когда Лев сидел в столовой управления и не знал, как избавиться от общества майора Половца.

Начальник уголовного розыска неторопливо поедал картофельное пюре с гуляшом и пространно повествовал о том, в каком растрепанном состоянии он принял подразделение уголовного розыска, когда пришел в управление. О трудностях, с которыми столкнулся, и сколько ему стоило труда и здоровья создать эффективный организм для оперативно-розыскной работы в районе.

– Здорово, Лева, – хмуро приветствовал своего старого друга и напарника Крячко.