Мертвопись

У всех у нас когда-то кто-то умирает. Тут уж без Веры Андреевны не обойтись. Умелица она у нас, руки золотые. Так обработает покойничка, что и запаха не будет, хоть и около батареи гроб поставите. Это уж проверено. Да и не первый год она помогает людям. А только вы что же, не через похоронное бюро к нам обращаетесь? Там вас с Верой Андреевной связали бы сами. Она не звонила вам?

– Да-да, – поспешно вставил Гуров. – Вера Андреевна звонила, и мы договорились созвониться сегодня попозже. Вот я и пытаюсь. Ну, ничего…

– Как же она вам свой мобильный не оставила? – сокрушенно заметил женский голос в трубке. – Я бы вам, конечно, дала ее номер, но знаете… Как-то не принято у нас без ведома человека давать его номер. Вы уж не обижайтесь.

– Да в том-то и дело, – нашелся сыщик. – Она давала мне свой номер, я записал его второпях на клочке бумажки и потерял. Надо было сразу в телефон записывать, а я торопился.

– Ну, вы звоните. Она должна бы уже вернуться.

Гуров очень надеялся, что Хорева вот-вот вернется в клинику. Сразу столько времени в бестолковом ожидании он еще не терял. Четыре часа сыщик проторчал возле клиники, меняя позицию в кафе на ожидание в холле художественного колледжа, перемещаясь с лавки на краю сквера к парковке персонала клиники. И когда такси въехало на территорию клиники, он понял, что его ожиданиям пришел конец.

Хорева взялась за ручку входной двери, но Лев остановил ее:

– Вера Андреевна, одну минуту!

По лицу патологоанатома пролетела тень тревоги, аккуратные брови сошлись у переносицы, но тут же разошлись снова. Красивая женщина, подумал Гуров, и умеет себя держать. Хотя профессия, которой она занимается, не располагает к излишним сантиментам. Хоревой не было еще и пятидесяти, но выглядела она даже моложе своих лет. Было в образе этой стройной невысокой женщины с длинными распущенными волосами что-то от холодной скульптуры работы Марка Антокольского. Замершая в камне властность, отпечаток решимости на, казалось бы, живом лице, но в то же время источающем холодность камня.

– Полковник Гуров из Главного управления уголовного розыска МВД, – представился сыщик, не вынимая удостоверения. – Мне нужно с вами поговорить по одному крайне важному делу. Конфиденциально.

Прием сработал. То, что представившийся работником полиции мужчина не стал совать прилюдно женщине в лицо красную книжечку, добавило к нему доверия. Гурову в самом деле сейчас не хотелось привлекать внимание посторонних к своему контакту с Хоревой. Не надо, чтобы хоть кто-то узнал, что к ней пришли из полиции.

– А что случилось? – машинально поинтересовалась патологоанатом."

"– Вот это я вам и расскажу, об этом и поговорим. Я думаю, удобнее будет пообщаться у вас в кабинете, а не везти вас в управление внутренних дел.