Мертвопись

Слишком характерными были действия этих троих неизвестных. Один из них, высокий, был похож на начальника уголовного розыска Половца. Но движения и жесты у этой троицы были какие-то вороватые, напряженные. «Уголовке» чего на ночной улице беспокоиться? Они всюду хозяева, у них власть в руках. «Значит, я опоздал, – подумал Горобец. – А может, наоборот, пришел вовремя. Заявись я минут на тридцать раньше, и попался бы как воробей в силки. Дверь заперли изнутри, значит, никого там не оставили».

Перебраться через кирпичный забор для Лехи Тульского было делом пары секунд. Форму в своем теле он поддерживал. Хоть нога и болела в ушибленном колене, но он смог тихо спрыгнуть по другую сторону забора. Очень удачным оказалось, что возле забора не горел один из фонарей на газоне. Горобец несколько минут сидел на корточках и осматривался, прислушивался, бегая глазами по двору, по темным окнам дома. В одном окне все же чуть заметный свет он заметил. Кажется, это спальня Мирона.

И тут Леха увидел ноги, торчавшие из-за розовой клумбы. Не поднимаясь в полный рост, он гусиным шагом подобрался к цветнику. Тел было два – это оба охранника Мирона. Романа и Сашку Горобец знал уже больше двух лет. Бывал он в последние годы в доме старого вора частенько, выполнял различные поручения. Роман лежал на животе, а на его спине расплывалось небольшое темное пятно. В воздухе отчетливо ощущался запах. Леха наклонился к нему – маленькая дыра в рубашке, характерный след от ножа под левой лопаткой. Приложив пальцы к шее парня, он попытался нащупать пульс, но безуспешно. Ромаха был мертв.

Передвигаясь все так же на полусогнутых ногах, Горобец подобрался к телу Сашки, который лежал на боку. Охранник был весь в крови. Одежда и на груди, и на спине у него вся была сплошь темной от крови. Рядом валялся заточенный металлический штырь. Так вот чем его убивали! Чисто машинально Леха приложил пальцы и к Сашкиной шее. Он и не надеялся что-либо уловить, но каково было его изумление, когда он почувствовал пульсирующие толчки. Сашка был жив.

– Санек, очнись! Санек! – зашептал Горобец, пытаясь привести раненого в чувство.

Охранник еле слышно застонал. Потом его побелевшие губы чуть шевельнулись. Леха наклонился пониже, поднося ухо к лицу Сашки.

– Трое… – еле слышно прошептал тот. – «Уголовка»…

– Что хотели? Что с Мироном? – Горобец торопливо задавал вопросы, понимая, что Санек уже не жилец.

– Не знаю… Мирон велел позвонить человеку… Из Москвы он здесь… Если что… В «лопатнике»… – Шумный мучительный выдох, и Сашка затих."

"Кому позвонить, что за человек из Москвы? Что Сашка хотел этим сказать? Позвонить, если что… что-то случится? Леха не слышал, чтобы в Усть-Владимирове объявился кто-то из московских авторитетов.