Мертвопись

Командир спецназовцев выразительно посмотрел на полковника, но тот отрицательно покачал головой – нет, только не штурм.

– Аркадий Андреевич, – снова позвал Лев, – откройте дверь, я к вам войду. Я безоружен, мы просто поговорим и обсудим дальнейшее.

– Хотите зайти ко мне? – переспросил Половец. – И что, не боитесь? Ну, давайте, раз вы такой смелый. Будет у меня два заложника. Уж лейтенанта не пожалеют начальники, а полковника поберегут. За вас Москва головы поснимает. Давайте, я жду. Только учтите, если за вами бросятся спецназовцы, я сразу стреляю Казариной в голову.

– Перестаньте! Никто не будет рисковать жизнью женщины."

"Около минуты снова из кабинета не доносилось ни звука, потом у двери раздался голос Половца, который сообщил, что отпирает дверь. Щелчок замка, и Гуров, снявший с себя форменный китель, повернул дверную ручку. Все замерли, а Лев толкнул дверь и решительно шагнул внутрь. Половец стоял, прикрываясь девушкой и приставив дуло пистолета к ее голове. Казарина была бледна, глаза распухли от слез. Она смотрела на Гурова с болью, надеждой и мольбой. Он только ободряюще кивнул ей и перевел взгляд на Половца.

– Дверь за собой заприте, – приказал майор. – Медленно и чтобы я видел все время ваши руки.

Гуров повернулся и закрыл дверь на ключ. Половец ткнул пистолетом на стул у стены, и Лев уселся на него, закинув ногу на ногу. Теперь майор ослабил хватку и разрешил Казариной тоже сесть, а сам сел рядом, не выпуская ее руки из своей. Пистолет постоянно был направлен на девушку, а палец давил на спусковой крючок. Лев хорошо видел, что оружие снято с предохранителя, курок отведен назад. Чуть пережмет майор, выберет люфт, и раздастся выстрел. Сейчас очень многое зависело от нервов.

– Чего вы добиваетесь, Половец? – спокойно спросил он. – К чему весь этот спектакль с заложником? Вам нужен миллион долларов и вертолет? Вы что, террорист?

– Хватит болтать, полковник! Вы хотели зайти и обсудить мое положение, вот и давайте!

– А я его и обсуждаю. Оно печальное, Половец. До бесконечности вам тут сидеть нельзя, вам все равно надо сдаваться, а вы сейчас усложняете свое положение новой статьей. Я предлагаю все забыть, вы сложите оружие и выйдите.

– Вы меня в тюрьму приглашаете? – без прежнего запала спросил майор. – Я не согласен. Машину к подъезду, и всем отойти на расстояние в двести метров! Девушку я отпущу, когда сочту себя в безопасности.

– Не доедете вы никуда, – покачал головой Гуров. – Вы что, ребенок? Вы не первый день в органах служите и знаете, что вам не уйти. Нервы сдали? Понимаю, но я вам не только выход предлагаю, я вам жизнь предлагаю, вы это хоть понимаете? Вас ведь могут и не взять живым.