Мертвопись

Он еще вчера, по возвращении из Савиновки, собирался заглянуть в «контору», обсудить там кое-какие вопросы с Петром Орловым. Но, подумав, решил отложить встречу со своим другом-начальником до завтра. Во-первых, нужно было домой отвезти Марию, да и его самого не самые ближние разъезды основательно утомили. Кроме всего прочего, дома поднакопилось немало чисто бытовых дел. Мария уже несколько раз сетовала по поводу противного, действующего на нервы скрипа одной из дверок шифоньера. На кухне уже давно разболталась розетка. Надо было поточить кухонные ножи… И так далее, и так далее, и так далее… Домой они вернулись в шестом часу.

Ближе к семи Мария на такси уехала в театр, а Лев взялся за дело.

Уже поздним вчерашним вечером Строева, вернувшись с репетиции ближе к десяти, первым делом открыла шифоньер и, убедившись, что он даже не пискнул, осталась очень довольна. Выглянув из спальни в гостиную, она громко известила Льва:

– Какое счастье! В нашем доме снова появился мужчина!

Гуров, в это время работавший в Интернете (он искал материалы по криминальным «любителям живописи»), услышав реплику жены, лишь усмехнулся.

Если бы ему нормальный восьмичасовой рабочий день, а не сыщицкий, двадцатичетырехчасовой (что было вовсе не редкостью), фиг бы посмела разболтаться какая-нибудь негодница-розетка. А при жизни такой, когда, говоря словами Блока, «покой нам только снится», разболтаться могла не только розетка, но и что-то куда более серьезное."

"Минувшим вечером Лев проработал весьма обширный пласт сайтов, посвященных хищениям картин. Как явствовало из интернет-материалов, в наши дни воры предпочитают «пастись» в провинции. В тамошних музеях, где порой хранятся настоящие жемчужины изобразительного и всякого другого творчества, их охраняют куда примитивнее, чем в той же Третьяковской галерее.

Кроме того, воры не обделяют своим внимаем и частных коллекционеров. В таких собраниях также есть шанс украсть нечто уникально дорогое. И практически все, украденное в российских городах и весях, рано или поздно уходит за рубеж. Это просто какой-то рок! Запад, обладая колоссальными финансовыми возможностями, как мощный пылесос вытягивает из пределов России ее культурные ценности, оказавшиеся в руках людей без чести и совести, не имеющих ни малейшего понятия о том, что такое национальное достояние.

Потом украденное оказывается на официальных и полуподпольных аукционах, где мнящие себя честными коллекционеры (хотя фактически это скупщики краденого, именуемые в определенных кругах барыгами), приобретая картины, украшения и тому подобное, растаскивают их по своим богатым «норам». И для всего прочего мира с этого момента они, по сути, оказываются похороненными – теперь их могут увидеть очень немногие.