Мертвопись

В завершение разговора Пыж сам явил инициативу и, попросив у Станислава номер телефона, пообещал «перетереть с пацанами», куда мог деться «этот блажный», и потом обязательно позвонить. Крячко это предложение охотно принял.

– Так что, Лева, на мой взгляд, этот «Жорик» может быть замешан в краже. Заметил? Он исчез три дня назад. Это совпадает с пропажей картины.

– Будем иметь в виду… – резюмировал Гуров и, в свою очередь, тоже сообщил: – Созвонился я с тем парнем, что видел «шамана». Сейчас еду в Проклово, потом в Синее – он живет там. Ладно, созвонимся!.."

"Прибыв в Проклово, Лев первым делом заехал в музей краеведения.

Ворчунова оказалась на месте. Выглядела она расстроенной. По ее словам, минувшей ночью кто-то опять пытался проникнуть в здание музея. Помешал крадунам (то ли тем же самым, что похитили «Портрет Вечности», то ли каким-то другим) проезжавший мимо наряд полиции. Полицейские воров преследовали, но тем удалось скрыться. Вместе с ней Лев спустился к вахтерше и показал рисованный портрет Снякунтикова. Та его опознать затруднилась. А вот подошедшая к ним уборщица, лишь взглянув на рисунок, тут же уверенно заявила:

– Был он, был тут! За неделю до того, как украли картину.

Я на него сразу тогда обратила внимание – какой-то весь нервный, дерганый. Ходил по экспозиции, постоянно озирался. Я еще подумала: уж не замышляет ли он чего недоброго?

После нее и вахтерша согласилась, что этот тип действительно здесь был.

– Ну, память у меня не такая, как у Васильевны, – призналась она, – но, припоминаю, похожий на этого чудика сюда приходил. А еще в тот день, помню, был тут долговязый, сутулый мужик лет пятидесяти-шестидесяти, с бородой.

Лица его не запомнила, а вот то, какой он сам по себе приметила. Пришли они с тем дерганым порознь, а вышли вместе. Ну а я через какое-то время тоже вышла на улицу свежим воздухом подышать и с крыльца увидела, как тот сутулый с этим нервным чего-то спорят. Да серьезно так! Правда, были они от меня далеконько, поэтому я ничего не поняла, чего они там делили. А они меня заметили и тут же шеметом – фюйть! – и их как и не бывало.

– «Шеметом» – в смысле, очень быстро? – сдержав улыбку, чтобы не обидеть собеседницу, спросил Гуров. – Понятно! А тот, с бородой, он как был одет?

– Обыкновенно – штаны, пиджак, рубашка в клетку, башмаки… – чего-то такого особенного не заметила.

– Если кто-то из них еще раз появится, немедленно мне позвоните. Теперь такой вопрос: с ликвидацией воровских лазов администрация вам так и не помогла?

– Что вы! – Директор музея горько рассмеялась. – Я и замам главы звонила, и ему самому – все без толку.

По ее словам, глава района самому себе отгрохал такое «семейное гнездышко», что тебе какой-нибудь султанский дворец.