Мертвопись
Новый роман о выдающемся сыщике Льве Гурове – герое старейшей детективной серии. За 25 лет вышло около 200 томов тиражом десятки миллионов экземпляров.Полковники МВД Гуров и Крячко расследуют обстоятельства смерти художника Виталия Лунного, картины которого мистическим образом влияют на действительность. В разгар следствия неизвестные похищают из музея самую знаменитую работу мастера – «Портрет вечности». Именно с этим полотном связаны наиболее громкие происшествия последних лет. Сыщики понимают, что эта картина для грабителей не столько материальная ценность, сколько предмет культа. Недаром со смертью художника связано столько загадок… Гуров и Крячко решают провести эксгумацию тела Виталия Лунного и с удивлением устанавливают, что тот был похоронен… живым.
– Кстати, меня эта тема заинтересовала очень даже. Надо будет выбрать свободное время и тоже сгонять в Проклово – хоть гляну, что там за художества у Лунного? А то вокруг них столько разговоров, а я ни одного его полотна не видел.
В этот момент телефон Гурова коротко тренькнул. Достав его из кармана, он одобрительно объявил:
– Красота! Вот уже и фоторобот сутулого прислали.
Он вывел на экран монитора изображение худого мужчины в годах, чем-то отдаленно похожего на старика Хоттабыча из старого, еще советского детского фильма. Только этот тип был с гораздо более короткой бородой, чем киношный джинн.
– О! Гляди-ка: Хоттабыч!
– Да, похож! – согласились Гуров и Вольнов.
– Сейчас отправлю фоторобот информационщикам, и надо будет поговорить с Петром, чтобы этого «шамана» объявили в розыск, – проговорил Лев, направляясь к своему компьютеру.
– Розыск только в пределах Московской области? Или шире? – уточнил Станислав.
– Думаю, надо и по нашей области, и по всем соседним объявить. Нельзя исключать того, что этот тип может быть и издалека.
– А какие данные известны? – поинтересовался Александр.
– Немногое. – Гуров еще раз взглянул на фоторобот. – Свидетель запомнил ее цвет и марку – это зеленая «Мазда», две цифры номера – «семь» и «три». Это все. Буквенный индекс и регион нам неизвестны.
– Да, негусто… – согласился Вольнов. – К тому же не исключено, что машина оформлена на подставное лицо.
– Это самое хреновое, что может быть в этой задаче со многими неизвестными… – задумчиво констатировал Гуров.
В этот момент запиликал его телефон внутренней связи. Голос Орлова отдавал простудной хрипотцой:
– Лева, г-ге! Г-ге! Стас тоже уже вернулся? Зайдите оба… Г-ге! Г-ге!..
– Ну а я тогда поехал в свою «контору». – Александр поднялся со стула и обратился к Гурову: – Лева, ты мне сейчас по блютусу сбрось на телефон фоторобот этого «Хоттабыча». Мало ли чего? Вдруг где-то вынырнет?
Договорившись с приятелями, что, как только им дадут выходные, они все вместе едут на Мраморные озера, Вольнов отбыл в свою «контору».
Опера, войдя в кабинет Орлова, застали того не только простуженным, но и рассерженным. Как оказалось, ему только что опять звонил его «лучший друг» из министерства. Этот «актуал» при генеральской должности очень сильно обеспокоился «слишком уж затянувшимися сроками расследования кражи ценнейшего экспоната» из прокловского музея краеведения. Уведомление Орлова о том, что работа по раскрытию этого преступления ведется силами лучших оперов главка, «актуала» ни в чем не убедило.

















