Месть Акулы
В этой книге читатель опять встретится с полюбившимися по романам «Акула» и «Акула. Охота на Санитара» героями. Опера-напарники Акулов и Волгин расследуют дело об убийствах. Убиты танцовщицы из ночного клуба. У Акулова в этом происшествии — особый интерес, ведь, оказывается, оно связано с его родными. Поэтому это расследование становится для него личным делом…
— Катышев закрыл баночку крышкой и поставил её на полку, в ряд к другим посудинам с кормом; потом снова заглянул в аквариум и чертыхнулся: — Прикинь, они все проглотили! О ч-черт!
— Глупо отказываться от халявы. Смотри, засыпают! Какие цветные сны они сейчас будут видеть…
— Ладно, Волгин. Придёт время премии распределять, — я тебе это припомню.
— За что, начальник?
Катышев не удостоил ответом. Собравшись с мыслями, он кивнул на Градского, сидевшего к ним спиной, с чашкой чая и конфетами в руках:
— Сейчас начнётся самое интересное. Послушай, я хочу знать твоё мнение.
Катышев вышел из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. Волгин сел за директорский стол, в кожаное кресло на колёсиках. Хотелось курить, но пепельниц нигде не было видно, да и помещение казалось «некурящим». Бешеный Бык, наверное, не стал бы комплексовать, особенно найдя марихуану, но Волгин по его пути не пошёл. Ограничился тем, что достал сигарету, понюхал ароматный табак и сунул бумажный цилиндрик в рот, не став зажигать.
— Слушаю вас, продолжайте, — сказал он Градскому, как только тот поставил опустевшую чашку на стол.
"Феликс не торопился. Обтёр пальцы носовым платком, поправил узел галстука, наклонившись, отряхнул левую брючину, а потом брезгливо осмотрел ладонь и заново протёр её платком, столь же белоснежным и мягким, как шёлковая сорочка.
Когда он, казалось, был готов приступить к третьей части рассказа, за дверью прозвучали быстрые шаги, и в кабинет стремительно вошёл Акулов.
Ограничившись общим кивком, он ничего не стал спрашивать, взял офисный стул на железном каркасе, развернул спинкой вперёд и сел на него верхом, опустив подбородок на сцепленные в «замок» руки.
Градский взглядом спросил у Волгина разрешения. Опер кивнул:
— Продолжайте.
— С преамбулой я покончил. Теперь осталось самое интересное: версии. Ваш начальник долго выпытывал у меня всякие мелочи, я вспомнил даже то, что давно считал утраченным из памяти, но, боюсь, так и не смог оказаться достаточно… э-э-э, полезным.
— Не надо бояться, — посоветовал Акулов, которому свидетель, видимо, не понравился с первого взгляда.
— Я постараюсь, — ответил Градский с тем же достоинством, с которым говорил о песнях на анальные темы, ещё раз поправил яркий галстук, откашлялся и заговорил: — Ровно неделю назад, в прошлое воскресенье, Анжелика ехала на репетицию и попала в дорожно-транспортное происшествие.
