Месть Акулы

Любопытно, что три или четыре года назад, когда Александр пришёл в РУВД юным опером, непуганым и практически честным, хотя морально и готовым продаться, никакого «умывания» рук за ним не наблюдалось. Это потом, точно в насмешку над шумной, но бестолковой антикоррупционной операцией МВД, Борисов пристрастился изображать «чистые руки» перед очередным грязным делом.

Он начал говорить без предисловий, обращаясь в основном к Волгину, с которым поддерживал более ровные отношения:

— Хотите узнать, о чём адвокат шепчется с вашим Мишаней?

— Есть способы?

— Есть. На днях мне презентовали набор шпионской спецтехники.

Для проверки я зарядил прослушками неск… именно тот кабинет. Мне включить, или мы станем изображать девственников?

Предлагаемое Александром было незаконно, но эффективно. Как показалось Сергею, Акулов был готов отказаться — не от излишней щепетильности, а по причине нежелания иметь дело с Борисовым. Опережая напарника, Волгин согласился:

— Включай. Первый раз, что ли?

Борисов сел за письменный стол, достал из ящика небольшой приёмник с линейной шкалой:

— Прошлый век, но работает классно.

Только, мужики, просьба: молчок. Никому ни полслова, о'кей? Прокуратуры и начальства я не боюсь, но ведь если узнают, то из других отделов налетят, будут упрашивать. Сколько раз такое бывало: одолжишь кому-нибудь, договоришься конкретно, а потом несколько месяцев выцарапываешь обратно. Я уже зарёкся посторонним давать! Кому надо — пожалуйста, приезжайте сюда со своими людьми и слушайте их, сколько влезет.

Ещё раз потерев руки, Борисов настроил приёмник. Слышимость действительно была превосходной.

Как быстро стало понятно, ничего существенного опера не пропустили.

Говорил адвокат:

— Что с бровью? Били?

— Чумовая тётка засветила.

— Следачка, что ли? Эта, в голубых джинсах?

— Не! Другая, старая такая, бухая. Забежала из коридора и врезала мне. По ноге ещё попала, вот сюда. Но там следов не осталось.

— Насчёт этого не переживай, следы мы найдём. Другие синяки есть?

— Откуда? Локоть только разбит, так это я упал неделю назад, когда из кабака возвращался.

— Отлично! Наше дело все написать, а менты пусть отмываются. Итак, Михаил, я тебя слушаю. Что произошло? По телефону я понял, что тебе шьют какое-то убийство?

— Каролину застрелили.

— Что?

— Каролину, говорю, ё…нули!

— Кто?

— А я почём знаю? Я дома сидел.

— Рассказывай по порядку.

— Нечего говорить. В школе их замочили, на репетиции. Каролину и Анжелу наповал, третья в больнице валяется. Менты пришли ко мне, сделали обыск. Обрез нашли, патроны, кинжал и анашу.

— Твои?

— Обрез мой.

— Откуда?

— Из дома привёз.

— Ну и дурак.

— Я его продать хотел…

— Дважды дурак. Продолжай. Патроны твои?

— Херня с ними полная.