Месть Акулы

Акулов встал, прошёлся по тесной палате и опёрся на подоконник. Ощупал взглядом расселённый дом напротив. Машинально отметил, что там, за несколькими окнами третьего и четвёртого этажей, можно оборудовать прекрасные огневые позиции для обстрела больницы.

Отвлёкся на зов сестры.

— Андрей, Маша про меня знает?

— Да. Рвётся приехать, но я пока запретил.

Как только он повернул голову, первая пуля разбила стекло.

Глава десятая

Рутина. — Под Волгина с Акуловым копают… — «Криминал плюс эротика». — «Выстрел из тёмного прошлого». — Слепой киллер… — …Или синдикат сумасшедших? — Волгин изучает связи чеченца. — СюрпризПосле того, как Акулов уехал, Волгин не торопясь допил кофе и взялся за телефон.

Первый звонок он сделал в бюро судебно-медицинской экспертной службы. С нужным человеком соединили достаточно быстро. Слышимость была отвратительной, что лишний раз подчёркивало принадлежность печального учреждения к бюджетной сфере. Приходилось почти кричать.

— Здравствуйте! Уголовный розыск Северного РУВД беспокоит, моя фамилия Волгин. В канцелярии мне сказали, что это вы производили вскрытие трупов Мартыновой и Шажковой. Хотелось бы кое-что уточнить.

— Минуточку, я только найду свои записи. — Судя по голосу, женщина-эксперт могла быть ровесницей погибших танцовщиц. — Так… Что вы хотели узнать? Четыре огнестрельных ранения, у каждой по два. Все — несовместимые с жизнью. Довольно меткий стрелок… Пульки я уже направила на физико-технику, через месяц получим ответ. У Мартыновой одно ранение нанесено с расстояния в несколько метров, второе — практически в упор. Что называется, контрольный выстрел. У Шажковой — оба ранения причинены примерно с такого же расстояния, как и первое у Мартыновой. Собственно, вот и всё. Вы что-то особенное хотели узнать?

— Наркотики, алкоголь?

— Ничего такого я не заметила. Может быть, дальнейшие экспертизы что-то дадут. У вас есть какие-то данные?

— Нет, я на всякий случай спросил. Скажите, а беременность? Ни у кого из них ничего такого не было?

— «Ничего такого» не было. — Формулировка Волгина позабавила специалиста. — А у одной даже и быть не могло.

— У Мартыновой?

— Правильно догадались. Последствия неудачно проведённого аборта. Что, «глухарь»?

— Пока — да.

— Позвоните мне, если раскроете. Хорошо? Интересно было бы узнать… Или такие преступления не раскрываются?

— Всякое бывает. Но именно это непременно раскроется.

— Мне импонирует ваша уверенность. Давно работаете?

— Да. Но я хорошо сохранился.

— Желаю удачи.

Волгин представил, как их диалог мог быть воспринят со стороны, далёким от милицейско-медицинского цинизма слушателем, хмыкнул и принялся набирать следующий номер.