Месть лавандовой феи

Коронация должна пройти не на холме, а в храме. Корону на голову принца возложит жрец.

— Что за чушь? — встрепенулась Теали. — У нас шесть действующих культов, и королевская семья разрешает все шесть, не выделяя ни один. Как он может короноваться в храме? В каком?

— Уже не шесть. Культ Светлейшего получил статус государственного, а остальные... Думаю, недолго им осталось. А хочешь знать, как зовут верховного жреца?

— Судя по твоему лицу, мне даже угадывать не придется. — Маска нежной феи слетела в момент, явив миру весьма разозленную фурию древней богини. В последнее время Теа без труда контролировала свой внешний вид, даже самые сильные эмоции не могли заставить ее сменить облик.

— У меня хорошая память. И хотя ты всего один раз рассказывала мне свою историю в подробностях, я прекрасно помню, как звали обвинителя на твоем процессе. Того самого, который настоял на самом суровом приговоре. И не стал слушать никаких доводов защиты.

— Преподобный Фейн. — Улыбка фурии всегда выглядела жутковато из-за острых, словно иглы, клыков. Но сейчас особенно пугала.

— Не только о нем. Я пытался собрать все, что ты просила, о семье твоей тетушки и о твоих знакомых из Ирхема и обнаружил несколько странных вещей. Через год после того, как тебя заключили в тюрьму, на побережье приезжал молодой столичный инспектор. Он проверял судебные дела вашего департамента и сразу наткнулся на твое. То, чего не заметили судьи и обвинители, сразу бросилось в глаза профессионалу, пусть не самому опытному.

— И? — Теали так заинтересовалась, что даже сбросила облик фурии, снова превратившись в нежную фею с ласковыми лавандовыми глазами.

— И ему не дали расследовать это дело. Догадываешься кто?

— Примерно. — Теа вздохнула, закуталась в шелковую шаль, словно прячась в нее, и устало прикрыла глаза.

— Думаю, не до конца. Но боюсь ошибиться. Напомни, пожалуйста. Как звали старшего сына твоей тетушки Палмер?

— Не Ронна?! И не кто-то другой из Торнбернов? — вскинулась Теали.

— Предположу, что именно Ронна связалась с твоим кузеном. Ей лично вмешиваться было опасно, и она провернула дело, как всегда, чужими руками.

— Змея.

— Поле с твоей лавандой сожгли, а оставшееся имущество по закону разделили между храмом и наследниками. Твоя тетя отказалась в пользу своих детей. Интересный нюанс — ее дочь на твое наследство не претендовала, и в конечном счете то, что не изъял храм, ушло кузену.

— Во-от как? А подробности знаешь?

— В плане? — нахмурился Кай. Это был тот редкий случай, когда он не понял Теали с полуслова. А ведь гордился этой своей способностью считывать ее мысли по одной мимике.