Месть по-царски
1553 год. Трагически погибает сын Ивана Грозного царевич Дмитрий. В ходе следствия выясняется, что ребенок стал жертвой тщательно спланированного покушения. Известно и имя организатора убийства – князь Василий Ростов. Он бежит в Ливонию, надеясь за границей спастись от неминуемой расправы. В погоню за преступником царь посылает специальный отряд под командованием князя Дмитрия Савельева. Только этим богатырям под силу такая опасная операция. Савельев настигает беглеца и уже готов схватить его. Но в последний момент князь Ростов делает неожиданное признание: он – всего лишь жертва оговора, а настоящие душегубы до сих пор на свободе…
После чего приказал всем приготовиться и смотреть за селом.
Медленно потянулось время, так же медленно, как рваные облака по небу. Ветер усилился и дул с запада.
Гардай, находившийся рядом с Савельевым, покрутил носом.
– Ворог близко.
То же подтвердили и остальные татары.
Савельев спросил:
– Как близко?
– Вот-вот выйдут в поле.
И они не ошиблись.
Из лесу, чрез узкий проход буквально вылетели два десятка крымчаков и понеслись напрямую к селу.
Горбун проговорил:
– Они сбесились? Чего летят на городьбу? Али не ведают, что их там ждут?
– Мурза знает, что делает, – ответил Бессонов.
Все ратники, кроме лучников, которые брали из обоза колчаны и луки, встали возле своего воеводы.
Бессонов оказался прав.
Передовой отряд татар подскочил к селу на расстояние саженей в сорок и отвернул организованно к лесу, где засели воины калужского отряда. Но и до леса не дошел, пошел к реке, не приближаясь к пологому оврагу, дабы не попасть под стрелы защитников села.
Как только первые два десятка прошли на юг, из-за леса вышли еще два десятка. Они проделали то же самое, что и первые, только пошли вдоль северного оврага к реке.
Горбун проговорил:
– Охватили с флангов. Покуда объявились четыре десятка. Ага, еще валят.
Савельев взглянул в сторону леса.
Оттуда выскочили конные татары и тут же развернулись в линию. Гардай считал:
– Десяток, второй, третий, четвертый, полусотня. Покуда все.
Князь прикинул, мурза вывел на село почти сотню. Шесть десятков, а вернее, полусотню, десяток наверняка составляли его нукеры – охранники, оставил в резерве, на дороге.
Это не скрылось от служивого татарина Рустама Турана.
– Князь, ты говоришь сам с собой?
Дмитрий взглянул на него.
– Не беспокойся, я умом не тронулся. Так, пошла первая волна.
Полусотня крымчаков, повернувшись в линию, выдвинула фланги вперед и втянутой дугой пошла на городьбу укрепленного прохода к селу.
Залпы из пищалей стали для них полной неожиданностью. Этого они никак не ждали. Мало того, что стрелки оказались довольно меткими, впрочем, стреляли они с расстояния саженей в десять.
Фланговые десятки сблизились с оврагом. Крымчаки стреляли по русским горящими стрелами, но обороняющиеся были к тому готовы. Стрелы гасли, не успев поджечь солому на крышах.
Староста действовал умело. Он перевел по паре стрельцов к оврагам. И выстрелы пищалей выбили половину татарских лучников. Остальных добили лучники села.

















