Месть валькирий

– Я метнула копье в предательницу! Она изменила свету и должна была умереть! Я убила бы ее еще тысячу раз, – не выдержала Сэнра.

– А вот тут ты ошибаешься. Ты не убила ее. Она ранена, но жива, – сказал Эссиорх.

– Жаль, я не знала этого прежде. Но она все равно умрет. Возможно, мучения пойдут ей на пользу. Она сотни раз пожалеет о свете, который предала! – с нехорошей усмешкой сказала валькирия холодного копья.

Во всей фигуре ее было нечто маниакальное, убежденное.

– Она никого не предавала. Она еще ребенок! А ты подняла на него руку! – сказал Эссиорх.

– Ребенок? Которому столько столетий?

– Да, ей уже много веков. Но это века Эдема – легкие как пух, которые проходят как один день. Века юности и покоя. Сейчас же она все больше становиться обычной человеческой девчонкой! Она почти уже ею стала, иначе ты никогда не смогла бы нанести стражу света раны своим копьем! – сказал Эссиорх.

– Откуда ты это знаешь? Даже если все так, как ты говоришь, – какая теперь разница? Свет объявил ее в розыск? Вот я ее и нашла! – пренебрежительно воскликнула Сэнра.

Взгляд Эссиорха стал холодным, как лезвие ее копья.

– Ты нашла не ее! Ты нашла неприятности. Я ее хранитель. Ее боль – моя боль! – сказал он.

Сэнра быстро оглянулась на своего оруженосца. Улита заметила, что тот едва заметно придвинулся к своей госпоже и сдвинул на локте щит. Ведьма, опытная в подобных вещах, тут же поняла, как действует Сэнра в бою. Оруженосец мгновенно выдвигается вперед и прикрывает ее щитом, в то время как сама Сэнра либо метает копье, либо из-под щита наносит удар копьем.

– Так вот почему Даф ничего не сумела сделать своей маголодией! Она была отражена магическим щитом валькирий. Не так ли? – сказала с презрением Улита.

Последнее самообладание оставило Сэнру.

– Умри первая, ведьма! Потом – он! Хранитель изменницы – сам изменник! – крикнула она и, не глядя, закинула назад руку, ожидая, что в ней сейчас окажется копье.

Однако схеме, сотни раз опробованной и всегда удачной, ныне суждено было дать сбой. Улита налетела и толкнула мрачного оруженосца Сэнры плечом. Тот не упал, удержался-таки, но точная координация его движений была нарушена. Он покачнулся. Сэнра, рука, которой была уже занесена в замахе, схватилась не за древко копья, а за его наконечник и вскрикнула, порезавшись."

"Страшный, омерзительный, как у гарпии, крик далеко разнесся в лабиринтах новостроек. Перехватив копье другой рукой, она бросилась на Эссиорха. Однако он уже поднял руку на уровень глаз Сэнры.

– Non fructificat autumno arbor, quae vere non floruit[4], – быстро, но отчетливо произнес хранитель.

Сэнра застыла. Кольчуга и нагрудник со звоном соскользнули с ее тела. Копье и щит выпали из рук оруженосца. Он попытался подхватить их с земли, но закричал: они обожгли ему руки. Сэнра зашипела.