Месть женщины

И она просительно посмотрела на него.

— У меня работа, ты же знаешь, — сказал Лемешев, отводя в сторону глаза. — И тебе ни к чему ехать. Глупости все это."

"— Нет, я поеду, — возразила Амалия Альбертовна, застегивая плащ. — Он написал в последнем письме, что любит нас.

— Это ничего не значит, все так пишут. Любил бы — мог приехать сам. Великовозрастный балбес, вот он кто. Имея такую специальность и мозги…

— Специальность тут ни при чем, — встала на защиту сына Амалия Альбертовна. — Над мальчиком довлеет страшный рок. От самого рождения. Он ни в чем не виноват. Это… это наследственность.

— Чушь. Бабские бредни. Каждый человек волен сам распорядиться своей судьбой, — сказал Лемешев, закуривая папиросу. — Если я, к примеру, не желаю что-то делать, меня никакой рок не заставит.

— Это тебе так кажется, Мишенька, — сказала Амалия Альбертовна. — Каждый человек раб своей судьбы. Ты тоже.

Она взялась за ручку двери, намереваясь выйти.

— Постой! — вдруг не на шутку разозлился Лемешев и крепко схватил жену за плечо. — Я тебя не отпущу.

— Почему? Ведь если со мной что-то случится, тебе только лучше будет. — Я для тебя обуза. Пусти, Мишенька. Пожалуйста.

— А я говорю, никуда ты не поедешь!

Лемешев схватил жену за плечи обеими руками и попытался оттащить от двери.

Она почти не сопротивлялась.

— Это ни к чему не приведет: ты уйдешь на работу, и я все равно уеду.

— Не посмеешь, — сказал Лемешев. — Я запрещаю! Слышишь?

— Мне до твоих запретов нет дела. Я хочу повидать перед смертью сына, — тихо, но решительно возразила Амалия Альбертовна. — Пусти по-хорошему.

Ее рука снова потянулась к дверной ручке.

Лемешев наотмашь ударил ее по лицу.

Голова Амалии Альбертовны мотнулась в сторону, в уголке рта появилась кровь. Он успел увидеть ее глаза — они были темными и совсем чужими.

Он ударил еще и еще. Когда она осела на пол, он стал ожесточенно бить ее ногами. Она никак не реагировала, и это его распаляло. Он схватил ее за обе руки и поволок в ванную. Она была без сознания, а может, притворялась. Он зажег газовую колонку, напустил в ванну кипятка, вмиг раздел жену и перекинул в воду.

Брызги обожгли, он отпрянул, прикрыв лицо руками. Когда он их отнял, увидел покрасневшие груди Амалии Альбертовны, поднявшиеся торчком, и малиновые складки жира на животе. Она открыла глаза. Во взгляде было удивление и никакого укора. Лемешев схватил ее за волосы и со злостью ткнул лицом в воду.

Потом его стошнило прямо на свою грудь. Амалия Альбертовна еще была жива — он видел это по пузырькам воздуха на поверхности воды. «Черт, почему она не сопротивляется?» — мелькнуло в голове.

Он вспомнил, что в кладовке стоит канистра с бензином, припрятанная на случай дефицита. Он полил бензин ей на макушку.