Месть женщины

На меня они вряд ли подумают — я все время был на людях. Это случилось… Врач считает, будто это случилось в позапрошлую ночь. Все были пьяные в стельку, а я спал в каюте… Нет, нет, такие мысли не могут материализоваться — это противоречило бы… — Он вдруг поднял голову и посмотрел отцу в глаза: — Чему это противоречило бы, папа?

— Миропорядку, — не задумываясь, ответил Толя. — Но его как и Бога, не существует, — заключил он."

"Паспорт Инги лежал в ее сумочке на столе во флигеле. Вместе с пластмассовым тюбиком дешевой сиреневой помады, коробочкой с синей тушью и кошельком, в котором оказалось сорок пять копеек медяками.

Следователь из города, немолодой грузный мужчина в мятых брюках и коричневой шляпе из искусственного заменителя соломы, — он напомнил Ване колхозного счетовода из старых фильмов — сделал тщательную опись этого нехитрого имущества. Потом вежливо и вроде бы даже смущенно попросил Ваню рассказать все, что ему было известно об Инге.

Ваня рассказал, почти ничего не утаивая. Разумеется, он умолчал о ночных танцах Инги на крыше.

— Нужно вызвать родителей покойной. Тело находится в морге. Завтра произведут вскрытие.

— Зачем? — невольно вырвалось у Вани. — И так ведь ясно, что она захлебнулась.

— Это неизвестно. Вам придется дать подписку о невыезде, — сказал следователь.

— Значит, я один из подозреваемых? — спросил Ваня. Эту фразу он слышал в каком-то детективном фильме.

Следователь промолчал.

— Вы сказали, ее выгнали из дома? — спросил он чуть позже, глядя не на Ваню, а в окно.

— Это она мне сказала. Ее родители вроде бы принадлежат к какой-то секте. Кажется, к баптистской.

Следователь оживился.

— Неужели? А она рассказывала что-нибудь про них?

— Почти ничего. Я только помню, что она никогда не видела своего отца. — Говоря об Инге, Ваня не испытывал никаких чувств. А ведь еще день назад казнился досадой на себя за свою слабость.

— Я вижу, ты не больно переживаешь по поводу гибели своей подружки, — вдруг сказал следователь, вцепившись в Ванино лицо своими маленькими водянисто-желтыми глазами. — А ведь она, кажется, была твоей невестой.

— То была игра. Она меня соблазнила. Но я с самого начала знал, что не женюсь на ней.

— Но она этого хотела, да? Она на этом настаивала?

Теперь он в упор смотрел на Ваню пристальным взглядом холодных немигающих глаз.

— Нет, — спокойно возразил Ваня. — Ей казалось, будто она меня любит, а все остальное для нее не имело значения.

— Алголизин из аптечки пропал, — шептала Нонна, роясь дрожащими пальцами в коробке с лекарствами. — Я для бабушки берегла, думала, вдруг боли сильные начнутся… Ой, Господи, ну кто же мог его взять?..

Она обернулась и внимательно посмотрела на Ваню, который сидел за столом и молча следил за нею.