Место для битвы

Не важно, пер он вперед по трассе, палил в тире или читал Писарева. Удовольствие или предвкушение удовольствия делали приятными и физические, и умственные усилия. Как только этот стимул пропадал или появлялась какая-либо другая, более привлекательная цель, Серега даже и не пытался заставить себя делать что-либо в менее интересном направлении. Какой смысл? Так он дважды вылетал из универа. Первый раз – из-за веселой жизни, раскручивавшейся вне учебных аудиторий. Второй раз – вдруг осознав, что от желанной цели его отделяют годы, не сулящие ничего, кроме упорных усилий ради довольно неопределенного будущего.

А ведь это было уже после армии. Армии, где Духарев вынужденно научился делать то, что не хочется. Правда, это был немного другой Серега Духарев. Не тот, который жил, а тот, который выживал. Первый, способный, но ленивый, не совершал никаких действий, если у него не было желания их совершать. Второй не совершал ничего сверх необходимого. И когда появлялся второй, первый тут же тушевался и уходил на второй план, как шпаненок-семиклассник при появлении старшего брата-спецназовца.

А теперь кроме этих двух, появился еще и третий.

Личность этого третьего, уже не бойца, а воина, заложил еще старый Рёрех. Прошло два года, и этот третий вырос и сформировался настолько, что в нужный момент брал лидерство и легко задвигал второго.

Овраг протянулся еще на версту, а потом плавно сошел на нет… И варяги увидели прямо перед собой тот самый разъезд печенегов. На этот раз их, несомненно, заметили!

Численность с обеих сторон была примерно одинакова, и оба отряда без раздумий устремились навстречу друг другу. Варяги даже не успели пересесть на боевых коней.

Печенеги визжали во все горло, привлекая своих.

Варягам ждать помощи было неоткуда.

Машег и Понятко, опередив остальных, уже с двухсот шагов принялись метать стрелы. До рукопашной не дошло. Четверо печенегов полетели в траву, двое, развернув коней, резво понеслись прочь.

А с холма уже скатывались главные силы Албатана. Теперь варяги развернули лошадей и пустились наутек. К несчастью, конь Гололоба угодил ногой в сусличью нору и упал. Всадник полетел через его голову и остался лежать. Машег и Духарев одновременно осадили коней. Лошадь Гололоба билась в траве, пытаясь подняться.

Животному это не удавалось, а вот человек с трудом, но поднялся. Правая рука его висела плетью.

Печенежья стрела пропела в воздухе и нырнула в зеленую щетку травы, не долетев.

Духарев подскакал к Гололобу, подхватил и, крякнув от усилия, перекинул через холку коня. Тот всхрапнул и даже как будто просел под двойной ношей, но, повинуясь всаднику, пошел галопом. Машег скакал рядом, придерживая своего жеребца. Расстояние между ними и печенегами сокращалось, но медленнее, чем ожидал Духарев.