Место для битвы

Иллюзия – это когда видишь ненастоящее, а настоящего не видишь…

Скарпи ждал. Спокойный, обманчиво расслабленный.

Если есть иллюзия, значит, есть и то, что на самом деле. Что?

За Серегиной спиной напряженно ждали гридни. Так же им страшно, как ему сейчас?

Скарпи все продумал, но он тоже рисковал. В бою всякое может случиться… Хитрый, как лис, нурман Скарпи. Хитрый и жадный. В чем твоя выгода здесь? Почему тебе так нужно прикончить дерзкого варяга? Или это и впрямь дело не выгоды, а чести? Или твоя дружина перестала верить в твою удачу, и тебе срочно нужно восстановить авторитет, разделавшись с тем, кто там, в Поле, плюнул тебе в лицо?

Тогда князь сказал «Нет!» – и ты повиновался.

Честь и долг – неразделимы. Сейчас князя нет, и ты…

Ага! А вот это уже похоже на правду!

Серега поглядел на сомкнутый строй нурманов."

"Как узнать, что творится в этих косматых головах под круглыми железными шлемами?

«Если я прав,– подумал Духарев,– то конфликт с вашим вожаком – это наше личное дело. Если покончить с оскорбителем – личное дело Скарпи, то привлекать дружину, чтобы восстановить личное достоинство… Ха! Смыть оскорбление кровью обидчика, пролитой чужими руками,– это по-ромейски, а не по-нурмански.

Если это твоя личная честь, изволь и защищать ее лично, боярин Скарпи! И попробуй увильнуть! Что тогда скажут тебе твои гордые нурманы?»

Серега оживился. Конечно, еще не факт, что ему удастся завалить Скарпи, но это уже шанс. Серьезный шанс… Черт! Слишком уж у Духарева все хорошо в последнее время. Когда все так хорошо, не хочется жизнью рисковать. А все-таки придется…

Скарпи ждал. За спиной Духарева фыркнул чей-то конь. Издалека, с пристани, доносился гул толпы.

Со стороны перегородивших улочку нурманских шеренг – ни звука. Замерли – не шелохнутся. До времени.

«Какие воины! – не без зависти подумал Духарев.– Мне бы таких… Хотя чем мы хуже? По крайней мере – я!»

– Точно,– сказал Серега, перекинул ногу через спину Пепла и соскочил на землю.

– Не поговорили мы, Скарпи. Давай потолкуем. Если не станешь за чужие спины прятаться, как раньше прятался за слово своего князя!

Сергей отцепил от седла щит, надел на руку.

Молчание.

«Хитрый лис Скарпи! Ну скажи что-нибудь, отреагируй, выдай себя!»

– Неужели ты больше не боишься меня, нурман? – нагло осведомился Духарев.

– Я ведь тот самый Серегей, который вашим ульфхеднарам голыми руками шеи сворачивает.

– Ты это девкам своим рассказывал бы,– спокойно произнес Скарпи.

– Они бы тебе верили, пес варяжский.

Боярин мертвого князя повернулся к Духареву спиной и двинулся к своим.

По ближнему строю нурманов прошло нечто. Не шевеление, некое незримое напряжение, предшествующее действию. Духарев понял, что его время заканчивается.