Место нашей любви

Ну да, было у него такое право.

И вот сижу я на кровати, испуганно жмусь к старшему оперу, нервно вздрагивая от каждого печального вздоха модифицированного. И тут принесли еду, много еды. Два официанта толкали впереди себя два столика, накрытые до отказа тарелками.

Полицейские недоумённо посмотрели на меня, я пожала плечами, объясняя, что у меня сегодня праздник и предложила всем перекусить. Полицейские отказались, а я поела. Из каждой тарелки по чуть-чуть понадкусывала, с наслаждением закатывая глаза. Официанты предоставили счет, я предоставила в ответ карточку.

Расплатившись, распрощалась с мальчиками в белых фартучках, а сама продолжила обжорство. Полицейские задавали вопросы. Отвечала добросовестно, очень подробно. Через минут пять подтянулись представители Манаук, удивлённо поглядывая на меня. Они вообще настороженно со мной вели себя, это не укрылось ни от меня, ни от полицейских тоже.

Пока выясняли причину задержания, прочитали протокол. Представитель Манаук и два его помощника попросили у меня разрешения выйти вместе с полицейскими на балкон. Проблема! 151275 Как-то я об этом не подумала! Но, мило улыбнувшись, позволила, молясь скорейшему появлению скорой помощи!

И вот молитвы мои были услышаны.

Стоило модифицированным и старшему следователю открыть двери на балкон, как появились они!

Схватившись за живот, я жалобно застонала. Врачи оперативно перенесли меня на кровать, ощупали живот, а я красиво стонала, вспоминая, где обязательно должно быть больно. Полицейские, не ожидавшие от меня такой подлянки, тоже все перепугались. И вот врачи, не понявшие что со мной, но оценившие, сколько я съела, приняли решение госпитализировать, чтобы просто промыть желудок.

Я была на все согласна. Прихватив сумочку, легла на носилки и поехала в медчасть. Манаукцы на меня так смотрели, что даже совесть моя прониклась и укоризненно покачала головой. Оставив полицию разбираться с модифицированными, я преспокойненько была доставлена в приёмный покой, где врач, осмотрев меня ещё раз, потребовал рассказать, чего и сколько я съела. Честно перечислила всё реально съеденное и даже сверх того, за что была обвинена в очередном грехе — чревоугодии. Поругал меня дядя очень строго, совесть аж красными пятнами пошла!

Но на этом мои злоключения не закончились.

Выполнила все предписания, выпила какую-то гадость под название лекарство, и меня оставили в покое, чтобы заполнить какие-то бланки. И вот сидела, никого не трогала, как вдруг на комм пришло сообщение:

«Линда, что за шутки? Немедленно вернись в номер!»

Ага, уже бегу. Вот только дождусь, когда рак на горе свистнет и сразу обратно! Усмехнулась, тяжело вздохнула и в носу почему-то опять зачесалось. Та-а-к, опять слёзы на подходе.