Место нашей любви

— Просто я привыкла, что я сама за себя решаю, как жить, что делать, с кем дружить, — стала оправдываться, не желая, чтобы он считал меня неразумным ребенком. — Я с детства привыкла делать всё сама.

— Теперь у тебя есть я. Я возьму все твои проблемы на себя, тебе не о чем больше волноваться. Всё, что от тебя требуется, это подчиняться, — шептал Викрам, играя моим волосами.

Тяжело вздохнула, скинула его руку со своего плеча и села, грустно глядя ему в глаза. Нет, это невыносимо. Мы слишком разные. Абсолютно.

— Ты сам-то понимаешь, что у меня просишь? — тоскливо спросила. — Я не могу никому подчиняться, я свободный человек. Я даже маму не слушаю. Я давно совершеннолетняя. И живу по своим правилам. А ты опять пытаешься загнать меня в клетку. Я не подчинюсь!

Викрам внимательно меня слушал и не перебивал. Только глаза его остывали, покрываясь льдом и становясь чужими.

— Вот как, — единственное, что я услышала от него на свою отповедь.

— Да, вот так. Люди свободны в своих решениях. И я свободна. Я не буду никому подчиняться. Не смогу! — уже в отчаянии выкрикнула, пытаясь всё же достучаться до него.

Но холод не покинул его взгляд. Недовольная морщинка пролегла между бровей.

— Вик, я правду тебе говорю. У меня так не получится, даже не заставляй, — прошептала, чувствуя, что очередная порция слёз на подходе. Ну почему рядом с ним я такая слабая?

— Я понял, — спокойно ответил, раскинул руки в приглашающем жесте, позвал: — Иди сюда.

Кажется, не обиделся. Виновато улыбнулась и легла ему на грудь, порывисто обнимая руками. Вик заключил в объятия в ответ и вдруг чуть слышно прошептал:

— А говоришь, не подчиняешься.

Замерла, не понимая, к чему это он сказал. Осторожно повернула голову, чтобы увидеть смешинки в красных глазах модифицированного. Вот же индюк самоуверенный! Это что, он меня сейчас провёл?

Стала вырываться, недовольно пыхтя. Но Вик руки не расцеплял, тихо посмеиваясь. Это окончательно вывело меня из себя. Я даже не поняла, как на такое решилась, помутнение в голове приключилось, не иначе. Да и в моем положении был возможен только этот единственный приём. Резко согнула ногу в колене и ударила Вика в пах, удар получился так себе, слабенький, но я для надёжности ещё постаралась придавить коленом как можно сильнее, отталкиваясь при этом руками и вырываясь из ослабевших объятий.

Вик удивлённо охнул и выпучил глаза. А я сбежала. Просто взяла и сбежала, и даже добежала до дверей. Потом меня схватили со спины, прижимая руки к телу. Я испугалась, понимая, что расправы не избежать! Вик легко поднял меня и, слушая мой пронзительный визг, отнес обратно на кровать. Бросил на неё, и сам лёг, придавливая сверху.

— Отпусти меня! — требовала я, изо всех сил пытаясь освободиться. Ужас от понимания содеянного холодил душу.