Место нашей любви

Но видимо, платок не помог. Ну что ж, теперь хоть понятно, что я не сошла с ума от воздержания, а просто была под действием дурмана. Как говорили мудрецы древности: ""Не рой яму другому, сам в неё попадёшь"".

Ладно, сама виновата. Зато впредь умнее буду. Палочки у меня ещё остались, попрошу Люсю поджечь. Она мне теперь обязана, не должна отказать. Чувствую себя феей, соединяющей разбитые сердца и дарящей любовь всякому! Лук мне и стрелы! Скорее бы завтрашнее утро, руки уже чешутся творить добро! Дверь из ванной комнаты открылась, и Люся прошла к своей кровати, забираясь под одеяло.

— Сладких снов, — от чистого сердца пожелала я подруге.

— Спи уже. И без тебя перед глазами всё ещё голый Вовка стоит.

— Ну, ведь стоит, что ещё тебе надо, — отозвалась я, отворачиваясь к стене. Подруга потушила свет, погружая нас в кромешную тьму.

— Линда, а сколько длится действие дури?

— Не знаю, завтра посмотрим, — безмятежно ответила ей и зевнула.

— Я тогда из комнаты выходить не буду, — пробормотала подруга, ворочаясь под одеялом. Я резко села и возмущённо уставилась в темноту.

— Как это не выйдешь? — воскликнула я, понимая, что мой план трещит по швам.

— А вот так, — услышала я голос саботажницы, — отсижусь тут, пока точно не буду уверена, что всё выветрилось.

— Да всё к утру пройдет, обещаю, — попыталась успокоить я Люсю и себя заодно. Но та не поверила.

— А вдруг нет, — прошептала она.

— Брось, Люся. А как же Вовка. Придёт, будет косяки оббивать, — попыталась надавить на нее.

— А вдруг, ему только секс и был нужен от меня, — жалобно сказала Люся из темноты. Паразитка. То не нужен парень, то теперь резко стало важно мнение Вовки. Да уж, слишком переменчивая у меня подруга.

— Ты же сама себе не веришь! — прошипела, негодуя. В комнате воцарилась тишина. Я только слышала, как пыхтит Люся у противоположной стены. А я готова была расплакаться от досады. Такой план коту под хвост. Опять всё самой придётся делать. Ну почему мне вечно так не везёт! Обидевшись на весь свет, легла на подушку и закрыла глаза. Нет, определенно, дурь ещё не выветрилась до конца. Только в этом я нашла объяснение тому, что вновь увидела их — мои славные кубики пресса. Перевернувшись на другой бок, я попыталась отогнать видение, и у меня получилось. Теперь я видела его широкую спину. Да что за наказание! Резко села и включила ночник."

"Перегнулась через край кровати, достала из-под неё альбом и карандаши. Приготовившись, стала вспоминать все подробности, которые не давали мне заснуть. И вот моя рука ожила. Уверенные штрихи ложились на бумагу. Он стоял спиной, закинув руки за голову. Лицо вполоборота, но полностью его не видно, кроме шрама.