Место нашей любви

Линда подстраивалась под него, приподнимаясь на носочках. А он наращивал темп, зажмурившись и наслаждаясь своими чувствами. Девушка тоже томно стонала, вскрикивая, когда Вик, входя резкими движениями до самого основания, пришпиливал её к барной стойке. Это просто крышесносное ощущение, когда ты врываешься в горячее, влажное лоно, и оно судорожно сжимается вокруг тебя.

Ускоряясь, Вик ещё больше разогревал себя и девушку. Линда уже не стонала, а выкрикивала его имя, моля его ещё и ещё возносить её к сладостной вершине блаженства. И не было сил сопротивляться мольбам девушки, была только звериная ярость и стремление поставить свои метки на самке, которая достойна не только быть рядом с ним, но и носить его потомство.

— Викрам! О, боже, да! Ещё, ещё! Да! — стонала девушка.

Пальцы сжимались всё сильнее на её талии. Рывки становились всё яростнее и быстрее. Наслаждение всё больше охватывало мужчину. Мышцы сжимались в сладостной боли. И наконец, тот миг освобождения, к которому так стремился манаукец, накрыл его с головой. Волны яркого удовольствия накатывали на Вика одна за другой, пока опустошённый мужчина не открыл глаза.

— Чёрт! — выругался он, понимая, что всё это только сон, хотя и довольно-таки реалистичный.

Он лежал на кровати в комнате, которую ему предоставил Джо. Оттянув резинку нижнего белья, мужчина недовольно разглядывал вязкую жидкость, которая оросила кожу живота, растеклась в тёмных завитках жёстких волос и испачкала бельё.

— Линда, заноза маленькая, как же я тебя хочу! — выдохнул мужчина, откидываясь на подушки.

Перед его взором всё ещё стояла соблазнительная попка, белоснежный шёлк и задравшийся подол.

***

Распечатав фотографии жрицы, которые я нашла в сети, приступила к методичному оклеиванию стен. На сочинение красивых лозунгов собственной фантазии не хватило, поэтому я беззастенчиво занималась плагиатом у политических деятелей, которые баллотировались нынче в депутаты, выбор девизов и лозунгов был богатый, на все случаи жизни припасено. Получалось временами нескладно, но для видимости сойдет.

За этим занятием и застала меня Люся. От испуганного визга у меня чуть сердце не остановилось. Обернувшись, увидела подругу, в ужасе глядящую на свою стену. Ну что поделать, раз ее кровать стоит как раз напротив двери.

— Мать, ты чего? Ты совсем сошла с ума! Ты зачем мне жабу наклеила, и где мой любимый Симанти!

— Люся, дверь закрой. И твой красавчик вон там рулончиком лежит, — недовольно бросила я ей, махнув в сторону шкафа.

— Что?! Симанти и в шкаф?!

Люся очень любила этого унжирского певца — голубоглазый красавец с белоснежными волосами, нежными губками и очаровательным аккуратным носиком.