Место нашей любви

Я громко разревелась, уткнувшись ему в грудь. Знакомый запах вновь окутал, дурманя и без того глупую голову.

Когда слёзы закончились, и в голове немного прояснилось, я вспомнила, зачем, собственно, выбежала к лифту. Злость и обида стремительно вернулись на своё место и заняли позицию для нападения. Оттолкнувшись от манаукца руками, отскочила от него и закричала:

— Ты написал — жди! Я тебя там жду! А ты!.. — тыча пальцем ему в грудь, пыталась как можно понятнее донести до этой каменной глыбы свои претензии. — Как ты мог? Я там, а ты тут… с кем?!

Слова застревали в пересохшем горле.

От переизбытка чувств погрозила ему сжатым кулаком, и продолжила ругаться.

— Где она? Я ей сейчас всё расскажу! Пусть знает, что тебе девки только на ночь нужны! А потом ты сбегаешь, оставляя записку «Жди». Жду, дорогой, жду! Сволочь! Чего ты ржёшь?

Манаукец стоял, сложив руки на груди, и громко смеялся. Смех его приятно перекатывался, будоража хрипотцой. Не понимая, что на него нашло, на всякий случай, отошла от него ещё подальше. А он смотрит на меня и слёзы от смеха вытирает.

— Не смей надо мной смеяться! — взбесилась я, скинула туфлю и бросила в него.

Мужчина ловко её поймал и аккуратно убрал к себе в сумку. Но смеяться перестал.

Недовольно поджав губы, посмотрела на вторую туфлю и, сняв, послала её вслед за первой. Вик и эту поймал и тоже положил в сумку. Усмехнувшись, взглянул на меня, ожидая дальнейшей реакции, а я только рот открывала и закрывала, как рыба, выброшенная на сушу. Вот паразит, я его тут ругаю, нервы и слёзы на него трачу, а он не раскаивается ничуточки.

— Знаешь, как это называется? — возмутилась я.

Вик медленно приближался, но я не сдвинулась с места, только огляделась вокруг.

Площадка и коридоры, выходящие на неё, оставались абсолютно пусты. Никто даже не вышел посмотреть на тех, кто устроил скандал. Стушевавшись под укоризненным взглядом нависшего надо мной манаукца, я всё же не сдалась и громко крикнула, от страха, наверное:"

"— Издевательство над девушкой! Вот, что это такое!

Странно, но чем больше я разорялась, тем шире становилась счастливая улыбка на лице мужчины, и это ещё больше выводило из себя.

Викрам попытался меня обнять, но я-то была категорически против.

Отскочила от него, возмущённо прожигая взглядом.

— Чего молчишь? — взвилась я, когда он вдруг напрягся, улыбка сползла с его лица, а глаза сузились, превращаясь в самого настоящего хищника.

Я и забыла, какие бывают манаукцы, если их разозлить. Только вот сейчас, почему-то чувства реальной опасности не было. Но на всякий случай я приготовилась драпать.

Мужчина плавным движением мгновенно оказался возле меня и, не дав мне ни единого шанса сбежать, схватил за талию.