Метель

– Не вопрос. Всё, что пожелаете!

Он чеканит это так уверенно, что у меня закрадывается всё больше сомнений: непрост Алексей, ой не так непрост, как уверял дедушка. За этим «своим парнем» скрывается нечто более сложное.

– Я желаю… – специально делаю паузу, едва не растягивая губы от удовольствия и забавляясь реакцией мужчины. – Чтобы вы, товарищ Сказочник, исчезли из моего поля зрения и никогда больше не появлялись.

Несколько секунд Алексей обдумывает мои слова, а затем неожиданно выдаёт:

– Я в этом случае буду прощён?

– Да.

– Договорились, – хватает мою руку и довольно пожимает.

 – Только, пожалуйста, скажите деду, что я извинился и конфликт исчерпан. Мне важно, чтобы Ильич был в курсе моих попыток и нашей договорённости…

– Что?! – Наконец, понимаю, что всё это представление он устроил с целью обелить себя перед дедушкой. – Ах, вот как… – задыхаюсь от негодования. – Значит, всё что ты сейчас наболтал про искренность и желание загладить вину, только для деда?

– Я…

– А если бы я не была внучкой Ефрема Ильича, ты бы и пальцем не пошевелил, чтобы извиниться?

– Нет.

То есть да… То есть я бы обязательно извинился… Если бы нашёл… – мямлит Алексей, нервно сглатывая. – Да и вообще, с кем не бывает. Немного задел, почти не коснулся…

– Почти не коснулся?!

Резко дёрнув молнию вниз, расстёгиваю куртку и не задумываясь поднимаю край свитера, чтобы мужчина увидел результат касания. И меня совсем не смущает, что мы стоим посреди улицы, днём, совершенно не обращая внимания на проходящих мимо людей. Его глаза округляются, когда сосредоточенно разглядывает последствия нашей встречи.

– Твою ж мать…"

"– Не знаю, чью конкретно мать, но это, – тычу пальцем в огромный синяк, – не назовёшь «почти не коснулся». – Рывками тяну вверх бегунок, который застревает в нескольких местах, а затем и вовсе умудряюсь защемить кожу на подбородке, взвизгнув от боли и обиды. Срываюсь с места, но, сделав два шага, возвращаюсь к мужчине и пыхчу от злости, когда произношу: – Извинения не приняты! Дважды! – Шевелю перед его лицом двумя пальцами, фокусируя внимание, а затем разворачиваюсь и бегу прочь, чтобы не видеть несносного Сказочника, который, уверена, не сдвинулся ни на сантиметр, провожая меня взглядом.

Удивляюсь собственной реакции на Алексея, но совладать с зарождающейся нервозностью не могу. Снова и снова прокручиваю момент своего падения перед капотом его автомобиля и едкие смешки окружающих, которые так же, как и он, не спешили мне помочь. Неосознанно в тот самый момент я вернулась в старшие классы, где в полной мере ощутила на себе проделки Зои и издёвки одноклассников.