Метель

– Удивительно, что оно оказалось рядом со мной… – бормочу тихо, высказывая недовольство. – Могли бы и постоять.

– Мы снова на «вы»? – Сдвигается, опираясь на подлокотник между нами, и беседа становится приватной, неслышной тем, кто сидит сзади.

– А были на «ты»?

– Вчера, при очередной попытке принести вам мои никчёмные извинения, вы меня отбрили на «ты».

– Не помню такого, – смотрю прямо перед собой, но чувствую на щеке дыхание Сказочника, который прильнул ко мне слишком близко.

– Что ж, если женщина уверяет, что не помнит, безопаснее для себя согласиться.

– В вашем случае, – чуть склоняю голову, чтобы меня услышал только он, – безопаснее вообще ко мне не приближаться. Да и мне к вам тоже. Потому как наши с вами встречи заканчиваются моими физическими увечьями и вашими неудачными попытками извиниться. Давайте держаться друг от друга как можно дальше. Не стоит тянуть судьбу за самые интимные места, чтобы не получить жёсткое предупреждение в виде травм и разочарования.

– Вы успели во мне разочароваться?

– Как минимум трижды.

Припоминаю «случайный» наезд и две попытки реабилитироваться, закончившиеся неудачей для Сказочника.

В общем и целом, мужчина производит приятное впечатление, пока не открывает рот или же не оказывается рядом со мной. Мы, как одинаково заряженные частицы, отталкиваемся друг от друга.

– По-прежнему готов реабилитироваться.

– По-прежнему предупреждаю – это небезопасно.

Сказочник говорит что-то ещё, но всё моё внимание сосредоточено на Вале и её жестикуляциях, из которых я понимаю – сейчас будет выступать сын Зои. Её саму пока не наблюдаю, а когда кручу головой, чтобы найти рыжую копну, Алексей делает то же самое, не понимая, кого же я высматриваю в полном зале.

Валя машет мне рукой из-за кулисы и жестом приглашает подняться, чтобы, видимо, иметь в моём лице защитника, когда Зоя взорвётся, не стесняясь присутствующих. Рыжей не привыкать выставлять себя посмешищем, поэтому её действия легко предугадать. Краем глаза замечаю движение в зале и Зою, которая уже несётся к сцене, как только её чадо появляется на сцене в окружении трёх девочек в красивых пышных платьях.

– Сейчас рванёт… – стону, ожидая появление Рыжей.

– Кто? Где? – непонимающе крутит головой Алексей.

– У Зои сын поёт – она так хочет. Но на самом деле у мальчика нет голоса и слуха. Он желает танцевать, но мама не разделяет его желаний, поэтому руководитель кружка поставила ему танец с девочками без ведома Зои. И прямо сейчас, – вижу разъярённую мать в нескольких шагах от сцены, – случится Армагеддон со всеми вытекающими. А получу я и Валя, – сглатываю и ожидаю нападения, но Алексей меня удивляет.