Метель

Проснувшись, ещё какое-то время не открываю глаза, снова и снова возвращаясь к вчерашним событиям и желая никогда не знать Сказочника. Раздавлена и разбита настолько, что хочется лишь одного: закрыться в комнате, уткнуться лицом в подушку и дать волю эмоциям, которых испытывать не должна. Хоть сегодня собирай чемодан и лети в Москву. Подальше от этого гадкого места, приносящего лишь разочарование и потери.

Сползаю с кровати и плетусь в ванную, чтобы посмотреть в зеркало и ужаснуться: так я не выглядела даже после открывшегося обмана Миши. Зачем страдать по тому, кто так и не вошёл полноценно в мою жизнь, потоптавшись на пороге? Но сердце ноет и скулит по Лёше, а чувство собственной ничтожности обволакивает, возвращая на десять лет назад.

Вновь Зоя перешла мне дорогу, забрав то, что было так необходимо.

– Доброе утро, Маш!

Передо мной Горохов и дедушка с непонятным выражением на лице, которое предупреждает и настораживает. Сергей непривычно приветлив. Подскакивает, выдвигает стул и выставляет кружки на стол, словно это его дом, а я лишь гость, перед которым расстилается хозяин.

– Доброе… – наконец отмираю.

 – Мне кажется, слишком рано для гостей.

– Машенька, почти двенадцать.

Машенька?! Так меня Горохов называл много лет назад, когда мы считались парой. Не нравятся мне его визиты и интонации, с которыми он ко мне обращается. Дед молча выходит из кухни, но Сергей не обращает внимания, потому как его интересует моя персона, а дедушка – лишь причина оказаться в нашем доме. Наливаю кофе и молча занимаю место напротив Горохова. Стол как разделительный элемент меня устраивает, но Сергей быстро сокращает расстояние и оказывается рядом.

– Маш, поехали в город? Погуляем, сходим в «Щербет», может, в кинотеатр. Что думаешь?

– Я думаю, – начинаю уверенно, чтобы остудить мужчину, – что всё это ты должен предложить жене.

– Да ладно тебе, – цокает, – я по-дружески. Ты мне интересна как человек. Я хочу знать, о чём ты думаешь, мечтаешь, переживаешь. Возможно, тебе не с кем поделиться. Готов выслушать, посоветовать, пожалеть, – берёт мою ладонь в свою, целуя каждый пальчик.

И это действие вызывает во мне протест. С трудом избавляюсь от двусмысленных прикосновений Горохова, желая отодвинуться.

Задыхаюсь в его присутствии.

– Выслушает подруга, посоветует дед, а в жалости нет необходимости.

– Тогда просто проведём время вместе. Могу составить компанию на маяке, – подмигивает.

И теперь понимаю, то Сергей желает оказаться на месте Сказочника. Недаром вчера стремился выяснить детали нашего пребывания на маяке, а именно как прошла ночь. Но мы с Лёшей, словно сговорившись, отделались абстрактными ответами, не дающими никакой компрометирующей информации, что и разозлило Горохова.