Метка драконов. Княжеский отбор

Мысли соскользнули к тому, что когда я состарюсь и умру, мои драконы, все трое, будут выглядеть так же, как и сейчас.

Мне стало холодно.

По щеке неожиданно для меня скатилось что-то мокрое. Удивленно прикоснувшись к ней, посмотрела на слезу. Давненько я не плакала просто так.

С губ сорвался почти неслышный ироничный смешок.

Однако все мои мысли разом испарились, стоило взгляду наткнуться на очередную картину. Она немного отличалась тем, что изображенный на ней дракон был нарисован в полный рост, в отличие от других, в половину, или же сидящих на диванчиках.

Приглядевшись к лицу, я тяжело сглотнула.

На картине был изображен молодой дракон, очень похожий на действующего императора, но им не являющийся. Несущественные различия были. Да и на губах этого дракона играла беззаботная, добрая улыбка. Лайдвига Кирсана же я ни разу не видела улыбающимся ни в трансляциях магифона, ни в лентах.

Его иссиня-черные волосы были заплетены в косу, перекинутую на грудь. У висков также были заплетены две косички. Изумрудные глаза словно светились изнутри некой радостью и благодушием. Но смутило меня то, что он был практически копией одного мне знакомого распорядителя.

Или же распорядитель был копией его. За исключением вишневых глаз.

Взглянула на рядом висящую картину, и мои глаза расширились и округлились, и на этот раз я не смогла сдержать изумленного придушенного возгласа.

На другой картине был изображен не кто иной, как Никлаус Таритарен. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, а затем третьего, зажала рот рукой.

Потому что Никлаус Таритарен был похож на действующего императора и его, судя по всему, брата больше, чем наследники.

Мысли лихорадочно заметались, пытаясь найти увиденному правдивое объяснение, и не находили. Но всякие доводы, умозаключения и логические цепочки растворились в небытии, нарушенные негромким колким с металлическим оттенком голосом, от которого по телу пронеслась волна неприятных мурашек:

— Что вы здесь делаете, лэрди?

Глава 22. Опасная пропажа

Возвращались мы обратно в покои в гробовом молчании под конвоем поймавшего нас на горячем лэрда Кристофа Эноридхена.

Именно этот суровый, статный мужчина застал нас в портретной зале и был очень, мягко говоря, недоволен нашим поведением и тем, что мы оказались там без всякого на то дозволения.

На вопрос дракона, что мы в галерее этой делали и как там вообще оказались, ни я, ни Даяла не нашли что ответить, кроме как невинно похлопать ресничками, развести руками и сознаться, что заблудились и вообще понятия не имеем, как же так вышло.

Дракон не поверил.