Метка драконов. Княжеский отбор

— Легко не будет, это также факт, — согласился я. — Но имеется более весомый аргумент. Никлаус Таритарен — бастард. Непризнанный сын императорской крови. Почти никто не знает, кто он такой на самом деле.

— Кстати, это странно, не находишь?

— Что именно? — не понял я.

— Лично я никогда не задавался этим вопросом, мне было далеко все равно. Но, если уж встал подобный вопрос, то, по какой причине отец не признал Клауса? Это странно, очень странно. Ведь драконы не разбрасываются своими детьми.

Я задумался, находя в словах близнеца истину. Анхель прав. Ранее нам была абсолютно не интересна жизнь Клауса.

До сегодняшнего момента. И теперь мне тоже было интересно знать: почему младший брат не был введен в род.

— Разъяснить этот момент может только отец, — задумчиво протянул я. — Но скажет ли он правду?

Анхель неопределенно повел плечами, размеренно постукивая кончиками пальцев по подлокотнику кресла.

— Что предлагаешь?

— А что тут предлагать? — вздохнул я. — Поговорить с императором, конечно же. Так сказать, по душам. Заодно и о защите напомним.

— Хорошо, тогда идем, — легко согласился Анхель, поднимаясь и одергивая полы камзола.

Я недоуменно вздернул бровь, взглянул на часы.

— Прямо сейчас?

— Нет, через неделю, — буркнул близнец. — Чего ждать?

— Действительно.

***

Анхель

— То есть, вы не шутите? — недоверчиво переспросил император, вглядываясь в наши серьезные лица.

Переглянувшись с Дэмом, отрицательно мотнули головами.

— И заодно поведай нам, твое Величество, по какой причине ты так и не признал Никлауса и не принял его в род, — сразу взял в оборот растерянного отца.

Брови императора поползли еще выше, почти сливаясь с черными волосами.

— Что на вас обоих нашло? — растеряно выдохнул он. — Неужели одна маленькая девочка смогла за столь короткое время то, что не смогли куча нянек и наставников за больше чем сотню лет?

Я недоуменно моргнул, не понимая, о чем толкует отец. По озадаченному лицу Дэма было понятно, что это, похоже, не я дурак. А жизнь такая.

— Отец, ты можешь ответить прямо? — устало попросил брат, взлохмачивая челку пятерней, отчего она смешно оттопырилась и встала торчком.

Поджимая губы, чтобы не расхохотаться, отвел взгляд, мысленно помечая никогда так не делать.

Никогда.

Его Величество, невесело хмыкнув, поджал губы.

— Хорошо. Я расскажу вам. Думаю, вы имеете право знать. Когда еще была жива Элья…

— Матушка Клауса? — уточнил, припоминая, что одна из фавориток отца вроде как, и вправду, носила такое имя.

— Да. Не перебивай, пожалуйста. Будущие императоры всегда внимательно слушают, что им говорят, особенно старшие рода, и вообще, как можно меньше болтают, — с укором припечатал отец.

Я вскинул руки, стараясь не замечать ядовитой усмешки, зазмеившейся на губах близнеца.