Метка драконов. Княжеский отбор

Застонала от его сносящих напрочь голову жадных, властных поцелуев и от того, как приятно этот несносный дракон массировал мне затылок, растрепывая волосы.

— О, поверь, мы еще совершенно ничего не делаем, Цветочек, — усмехнулся самый хитрый из наследников.

— И даже сейчас ничего такого не делаем, — вкрадчиво продолжает убеждать Анхель, придвигаясь ближе и оглаживая мне спину и животик горячими ладонями, как бы невзначай задевая твердые горошинки сосков. А у меня все уже плывет перед глазами и становится тяжело дышать.

— Разве тебе неприятно, бесценная? — с хрипотцой уточняет Вадэмиан, отстраняясь и внимательно заглядывая в глаза.

— Нравится, — честно признаюсь, закусывая губу. Разве такое может не нравиться? — Но для меня это слишком. Все слишком.

— Но в прошлый раз ты была более расслабленной, — замечает иногда слишком въедливый мужчина.

Анхель же только усмехается мне в шею, не переставая играть с грудью, поглаживает и покручивает между пальцами маленькие горошинки.

Болезненно приятная ласка. Острая.

От очередного удовольствия у меня закатываются глаза, с губ срывается стон.

— Анхель!

— Да-да, это мое имя, — с иронией замечает еще более несносный дракон, вновь отбирая меня у брата и жадно вторгаясь в приоткрытые губы.

Меня ведет от переполняющих чувств и эмоций, от ласково поглаживающих внутреннюю сторону бедра пальцев Вадэмиана, от нежных и одновременно властных рук Анхеля. Я уже не совсем понимаю, что вообще позволяю и где нахожусь, как и забываю, что все происходящее не совсем сон. Это факт.

Меня укладывают на спину, разводят ноги и сгибают их в коленях, довольно урчат, когда замечают, что под платьем нет белья, и осторожно прикасаются к влажным складочкам, растирая соки по набухшим от возбуждения губкам.

И обводят по кругу маленькую ягодку. Я не могу сдержать накатывающие волны наслаждения и порочно постанываю в рот наследнику.

Один палец осторожно и неглубоко проталкивается внутрь, разжигая огонь и тягу к тому, запретному, к тому, что находится за последней гранью.

Тому, чего не могу себе позволить даже во сне.

Но мужчины и не стремятся перейти эту грань.

Нескольких поступательных движений хватило, чтобы я от сносящей разум острой волновой вспышки, прокатившейся по моему телу, громко вскрикнула и содрогнулась в руках крепко прижимающего к себе мужчины, покачиваясь на волнах стихающего блаженства.

Я не была наивной и уже ощущала похожее убивающее чувство разрядки.

Приоткрыла глаза, сквозь пелену застывших на глазах слез, отнюдь не боли, видя нежную улыбку Анхеля, растеряно улыбнулась в ответ.