Метка оборотня

Лиам всегда давал Айре хорошенько набегаться в первую ночь, чтобы волчонок вовремя ложился спать оставшуюся неделю.

Вскоре Айра спокойно позволил брату себя догнать. И они побежали к полю, Лиам – впереди. Им понадобился почти час, чтобы туда добраться. Как и договорились, Вероника уже была на месте и беспокойно расхаживала в свете луны. Она наверняка долго бежала сюда от своего дома. При виде ее Айра коротко залаял, промчался мимо Лиама, и они с Вероникой клубком лап покатились по земле. Эти двое затеяли шутливую возню, а Лиам решил пробежаться. Когда он вернулся, все трое стали играть в салочки, пока Айра не утомился.

Поздно ночью они вернулись к Лиаму, чтобы поспать, а утром Дэвид заехал за Вероникой.

Так что следующим вечером Лиам и Айра выбрались в лес вдвоем. Измотанный после прошлой ночи Айра продержался недолго, и Лиам отвел его домой к Кейси, прежде чем отправиться в одиночку. У него была цель. Ему не стоило соваться в город – в волчьем облике Лиаму было там не по себе, его притягивала дикая природа леса, а не бетон и асфальт – но ему очень нужно было проверить, как там Алек. Всего тридцать шесть часов назад они занимались любовью. Он, конечно, не обрадуется белому волку, который сейчас направлялся к его квартире, но Лиам надеялся, что со временем это изменится.

Незаметно, из тени в тень – хорошо, что небо затянули тучи – Лиам бежал по улицам и аллеям, пока не добрался до дома любовника. Было три часа утра, и свет в окнах не горел, но среди запахов мусора, выхлопных газов и людей, Лиам уловить особый аромат Алека. Он исходил не от самой квартиры, а от следа, который оставил тот, возвращаясь домой несколько часов назад.

Напряжение чуть оставило Лиама, но он все равно решил присматривать за ним каждую ночь. На Алеке стояла метка, а значит, ему нужна защита."

"Через два дня после Лиама – именно так Алек теперь думал об их ночи, просто «Лиам» - ранним утром Алек шел домой с работы. Или, если быть точным, просто шел. Без особой цели. Потому что с этого дня он больше не работал в библиотеке, а идти домой в свою дурацкую маленькую квартирку и любоваться грязными, неровными стенами совсем не хотелось.

Его уволили за то, что он был принят на работу по поддельным документам, и хотя Алеку виделась во всем этом некая ирония, смеяться почему-то не хотелось. Одиннадцать месяцев он работал как вол, не поднимая головы и улыбаясь Шэрон, потому что был у нее в долгу. Шэрон сочувствующе, почти виновато, смотрела на него, когда Алек уходил из библиотеки, но не сказала ни слова.

Ему следовало быть более осмотрительным. Пусть он и не был из тех, кто скрывает свою ориентацию, но его шаткое положение должно было напомнить ему, что следует быть умнее. Алек поднял глаза и уставился на красный свет, ожидая, когда тот сменится зеленым.