Метка оборотня

– Я слишком долго был сам по себе, а сейчас мне нужно выследить и убить своего младшего брата.

Вероника кивком указала на Клэр и Айру, которые слушали, широко распахнув глаза.

– Думаю, им это известно, Ви, даже лучше других, учитывая, что им пришлось пережить. – Трей встал из-за стола, – у меня пропал аппетит, – и вышел из кухни.

Сет и Вероника обменялись встревоженными взглядами, а потом женщина вышла вслед за Треем.

– Так… – Дэвид тяжело вздохнул. – Кто хочет поиграть с железной дорогой?

– Я! – воскликнула Клэр, которая за последнее время очень полюбила эту игрушку.

– Айра?

– Хорошо, – буркнул тот.

Алек, Лиам и Сет остались убирать на кухне.

Готовясь ко сну, Алек старался не думать о завтрашнем дне, когда Лиаму снова придется отправиться на охоту. Алек пытался забыть о своей глупой зависимости и всей это чуши насчет любви, меток и избранников, но задача была не из легких. Эти дни вообще выдались очень тяжелыми.

– У вас с Треем какие-то проблемы? – спросил Алек.

Лиам раздраженно посмотрел на него, отчего глаза его стали какими-то невообразимо желтыми. Потом волк опустил глаза на свои руки и сжал кулаки. Среди волков опущенные глаза означали покорность, Алеку это было известно. Но он не был оборотнем и не доверял жестам.

– Это сложно объяснить, – наконец сказал Лиам.

– Думаешь, мне не понять?

– Пытаешься вывести меня из себя?

Алек натянуто улыбнулся.

– Трей Уолтерс – дядя Вероники и Сета, – выдавил волк.

– Это не так уж сложно, Лиам. Думаю, моему маленькому человеческому мозгу вполне по силам постичь такое. Кроме того, я и так об этом знал, но ты, конечно, решил, что стоит мне об этом напомнить. Значит, дядя, так?

Взгляд Лиама стал еще более пристальным, раздражение плавно перешло во что-то другое, и Алеку показалось, что он сейчас расплавится в золотом огне. Вместо этого он закрыл глаза и тут же почувствовал дыхание Лиама у своего уха.

– Тебе не нужно злить меня, если хочешь трахнуться."

"Алек сжал мошонку Лиама в руке и, еще не успев понять, что происходит, оказался прижатым к стене – руки над головой, – в то время как Лиам целовал его. Поцелуи были глубокими, жадными; страх, сомнения, недоверие – все исчезло. Остался только Лиам и жар желания в крови. Алек больше не пытался сдерживать стоны, выдававшие его с головой, он даже не знал, откуда взялась смазка, но член Лиама оказался у входа в его тело, словно спрашивая разрешения войти, Алек вздрогнул и раздвинул ноги шире.

Чуть позже, когда он кончил, волк подхватил его на руки, а вскоре и сам содрогнулся – сердце его колотилось, как бешеное. Только после того как Лиам вышел из Алека и отнес его на кровать, тот прошептал:

– Я не хочу, чтобы ты уходил завтра.

Лиам запустил пальцы в волосы любовника и крепко прижал его к себе.