Метро 2033: Питер

 — Что так и будет. Ведьма вскинула голову. Иван снова поразился этому жуткому месиву на месте правого глаза, вместо половины лица. Как выстрелило что-то внутри. Какая была женщина! Эх.

— Боги ценят не покорность человека судьбе, — сказала ведьма скрипуче, — но его сопротивление.

* * *Он вернулся через полчаса, вошел в ее палатку, протянул руку. Ведьма посмотрела внимательно, опять взяла трубку. Затянулась и выпустила горький синий дым.

— Я не буду с тобой спать, — сказала, она напрямик. Иван даже растерялся.

Горсть патронов лежала на его ладони. Биметаллические гильзы тускло отсвечивали.

— Почему?

— Хороший вопрос для человека, который убьет собственного отца. Потому что ты мне нравишься, — ведьма посмотрела на него. Единственный глаз сверкнул. — Потому что, чтобы спать с тем, кто тебе нравится, нужно хоть немного нравится самой себе! А я себя ненавижу.

В ярости она была отвратительно-прекрасна.

В это мгновение Иван понял, как мог Артем, брат Лали, влюбиться в изуродованную ведьму.

— Вообще-то, — сказал Иван холодно, — я принес патроны не для этого. Лахезис улыбнулась — так, словно видела его насквозь.

— Но ты ведь об этом думал, верно? Иди, Иван, иди. Возможно, когда-нибудь увидимся…

Иван помолчал. Убрал руку.

— Ты нашла свой Парнас? Твой рай для людей искусства? — спросил он.

Лахезис рассмеялась жутким, каркающим смехом.

— Посмотри на меня, Иван, — сказала она. — Что ты видишь? Парнас сделал это со мной.

— То есть? — Иван похолодел.

— Говорили, что это рай для бродяг вроде нас, циркачей. Говорили, что Парнас — станция людей искусств, художников, поэтов, музыкантов, актеров. Говори так же, что попав туда, ты оказываешься в раю.

 — Она затянулась, выпустила дым уголком рта. Синеватые облачка клубились в полутьме палатки. — И это оказалось правдой. Все было именно так, как нам рассказывали. Мы пришли и были очарованы. Мы восторгались тем, какая красота вокруг, какие все красивые и одухотворенные… Мир и покой. Пока в один прекрасный момент иллюзия не рассеялась.

— И что ты увидела? Ведьма усмехнулась.

— Пробуждение ото сна может быть жестоким, верно? Развалины. Заброшенная, глухая станция, разбитые окна, выводящие на поверхность. И заросли. Все вокруг оплетено черными лианами.

И эти лианы вдруг зашевелились. Пожиратель… на самом деле там сидит пожиратель, Иван. Он съел Максима, силача, он съел фокусника Антонелли… Он съел всех нас.

Иван подался вперед.

— А ты? А тебя?

— О! Он очень старался, этот пожиратель. — Ведьма вновь засмеялась — жутким каркающим смехом. — Но ему удалось съесть только половину меня… Возможно, лучшую, но все-таки половину. А теперь иди, Иван. И дай-то бог, чтобы твои мечты о рае не обернулись встречей с пожирателем. О чем она говорит, подумал Иван.