Метро 2033: Питер

Про финальный выстрел Сазонова, поставивший жирную запятую в этой истории.

А мог, кстати, поставить и точку.

Иван закончил свой рассказ, оглядел слушателей. Молчание затянулось. Карбидная лампа светила желтым теплым светом… Лица, которые уже стали практически родными. Профессор Водяник, Миша, Убер.

— И что вы собираетесь делать, Ваня? — спросил профессор наконец. САЗОНОВ, МЕМОВ, ОРЛОВ. Необязательно в таком порядке.

Не прикрываешь ли ты личную месть высокими мотивами, а, Иван?

Даже если и так.

Зло должно быть наказано.

— Драться.

Он встал, выпрямился.

— Я объясню, что это значит. Я — вне закона. Фактически я не существую, я мертв и забыт. Поэтому я не буду никого уговаривать пойти со мной. Нет, наоборот. Я скажу: не надо. Идите домой. К родным и близким. На вашем месте я бы так и сделал — забыл про все и жил обычной жизнью. Потому что если вы останетесь со мной, обычной жизни вы уже не увидите. Теперь решайте.

Уберфюрер долго молчал, морщил лоб.

— Знаешь, брат, а я, пожалуй, рискну. Пойдут пацаны со мной или не пойдут, это им решать. Но я с тобой.

Иван кивнул. А что сказать? «Спасибо»? Словами этого не скажешь.

Поэтому просто кивнуть, словно это самое обычное дело — военный переворот. И друзей на него приглашают, как на субботнюю пьянку.

Диггер поднялся. Водяник размышлял. Кузнецов переводил растерянный взгляд с Ивана на Уберфюрера и обратно. Во взгляде молодого мента было необычайное смятение. Все еще хочешь быть как я, Миша? — подумал Иван.

Не советую.

— Профессор, Миша, — сказал Иван. — Спасибо, что помогали мне. У вас своя жизнь.

— Я разве что-то уже сказал? — удивился Водяник. — Михаил, ваше решение?

Кузнецов тоже поднялся.

— Я с вами.

— Но… — Иван замолчал."

"— За кого вы нас принимаете, Ваня? — профессор в упор посмотрел на него. — Мы хоть, в отличие от вас, диггеров, и книжные дети, но… Поверьте, Иван. Мы читали в детстве правильные книги.

Глава 14

Блокада

— Кто первый засмеется — убью, — предупредил Иван. Оглядел компанию. Уберфюрер, Миша и даже профессор с трудом сдерживали улыбки. — Ясно с вами. Думаете, найдется идиот, который в это поверит?

— Найдется, — заверили его.

— Мда, — сказал Иван. — Ситуация…

— Не жмет? — спросил Уберфюрер участливо.

Иван посмотрел на него в упор из-под накрашенных ресниц. Глаза у диггера были подведены синим, скулы подкрашены румянами, на лице слой пудры толщиной в палец. Спасибо торговке барахлом, встреченной в туннеле. Помогла и подобрать одежду, и сделать раскраску… мда.

Словно пролежал в туннелях двадцать лет, покрываясь пылью, некий придурок, а сейчас вдруг проснулся, накрасил губы темно-красной смесью ржавчины и животного жира и вышел иа свет. Пройтись, блин, по Невскому.