Метро 2033: Питер

Иван пошел было к южному торцу станции, но вдруг услышал:

— Стоять! Пароль!"

"Мгновенная оторопь. Иван резко повернулся, приседая. Схватился за автомат…

— Спокойно, — сказал Пашка, улыбаясь нагло, как танк. — Свои.

Бух, сердце. Бух.

— Пашка, это уже ни в какие ворота! — Иван опустил «калаш», выпрямился. От прилива адреналина болело в груди, дышать стало трудно. — Блин.

— Ну и видок у тебя, — Пашка улыбался, сидя на полу. Бочонок с пивом стоял рядом с его ногой — хороший, кстати, бочонок, примечательный. Иван присмотрелся. Белый глиняный, литров на пять-шесть. С вылинявшей наклейкой, но еще можно разобрать надпись и рисунок. Ko: lsch, прочитал Иван. Немецкое. И где Пашка его раздобыл? Двадцать лет выдержки — для вина и то много, а для пива так вообще.

— Какой?

— Ну такой… жениховский, — сказал Пашка. — А я тебя искал, между прочим. Целый вечер по станции мотался, спрашивал — никто тебя не видел. Сазон тоже говорит, что не видел. А ты вон где был.

Иван помолчал.

— Я на Приморскую ходил, — сказал наконец.

— Да ну? — Пашка мотнул упрямой головой. — Че, серьезно? — внимательно посмотрел на Ивана. Пауза. — Ты за подарком мотался, что ли? Во дает. Ну, не тяни, показывай. Нашел?

Кое-что нашел, подумал Иван. И подарок тоже.

— Нашел-нашел. Завтра увидишь. Нечего тут.

— Сволочь! — Пашка вскочил. — Я для него… а он! — вспомнив, что сделал «он», Пашка снова помрачнел. — Да-а. Ты когда определишься, кто тебе нужен?

— Я уже определился, — сказал Иван.

— Я видел, да.

Иван дернул щекой.

— Пашка, давай без этого. Мне и так хуево… — сказал он и спохватился. — А… черт…

— Понятно, — протянул Пашка. — Эх ты. Будь я на твоем месте, я бы твою Таню на руках носил… Вот скажи: зачем тебе эта Катька? У тебя все на мази, нет, ты все рвешься испортить. Че, совсем дурак?!

— Что-то, я смотрю, тебя эта тема сильно трогает.

Пашка выпрямился.

— Да, сильно. Смотри, обменяешь ты золото на банку протухшей тушенки.

— Па-ша.

— Что Паша?! — Пашка взорвался. — Думаешь, приятно видеть, как твой лучший друг себе жизнь портит?!

— У нас с Катей ничего нет.

— Точно. Я прямо в упор видел, как у вас там ничего нет!

— Это было прощание. — Иван помедлил. — В общем, не бери в голову.

Пашка несколько мгновений рассматривал друга в упор, потом вздохнул.

— Подарок-то покажешь? — спросил наконец.

Иван усмехнулся. Открыл сумку, сунул руку и вытащил то, зачем лазил на Приморскую. Пашка осторожно принял находку из рук в руки.

— Ух, ни фига себе. И не высохло ведь?

— Ага, — сказал Иван. — бывает же. Как тебе?

Пашка еще повертел, потом сказал:

— А-хренеть. Я тебе серьезно говорю. Это а-хренеть. Держи, а то разобью еще, ты меня знаешь.

На ладони у Ивана оказался стеклянный шарик. Выпуклый стеклянный мир, наполненный прозрачным глицерином.