Между Ангелом и Бесом

Думаешь, получится сейчас? А её он не тронет её, он не этого хочет. Он хочет занять его место и весь этот цирк организован только, чтобы мы их перепутали и слили не того. — с этими словами папа достаёт из кармана зажигалку и протягивает мне. Я удивленно смотрю на неё, он хочет, чтобы я закурила перед встречей? — Это электрошокер, несмотря на маленькие габариты, вырубит его моментально. Если поймёшь, что это не Макс, вырубай. Если запутаешься — вырубай. Не рискуй. Мы будем рядом и постараемся все держать под контролем.

Принимаю зажигалку без слов, сразу же пряча в карман джинс.

Мне нестрашно за себя. Все, чего я боюсь, что не признаю своего… Слова папы вызывают легкий приступ паники. И не только у меня."

"Мы ждём целую вечность; сидим, не произнося ни слова. Каждый погружается в свои мысли. В комнате нарастает напряжение. Тишина взрывает мозг и давит на уши. Поразительно, как в комнате, где сидит пять человек, можно сохранять абсолютную тишину без единого звука.

Истошный крик и выстрел выводит всех из коматозного состояния. Мы подскакиваем как по команде. Первый реагирует Папа, направляется к выходу и командует:

— Майлз, посмотри за ними.

Перед самым его носом распахивается дверь и в комнату входит тучный мужчина с гранатой в руке. Его лицо испещрено страшными шрамами. Он с легкой улыбкой на губах обводит взглядом всех присутствующих и с диким акцентом говорит:

— Я бы на твоём месте, Лука, не рыпался. А то будет: Жили долго и счастливо и умерли в один день. — От его противного голоса моя кожа покрывается невидимой слизью, хочется поскорее смыть с себя ее. — Девчонка пойдет со мной, по приказу, Хозяина.

— Ой ли? По-моему, он не в состоянии отдавать приказы. — несмотря на ужас ситуации и тот факт, что мужчина выдернут чеку, Папа сохраняет поразительно спокойствие.

— Напротив. — мужчина подходит ко мне и берет меня под руку. — Прошу Вас, пройдёмте со мной. Вас ждут во дворе.

Я смотрю сначала на гранату, потом на отца, прикидываю, как будет правильно поступить: пойти с ним или заупрямиться. От мужчины не скрывается моё замешательство, потому что он тут же говорит:

— Не советую. Лука, ты же знаешь, я конченый, свою жизнь не ценю. И чужие унести мне нестрашно. Тебе себя не жалко, а дочь молода, чтобы умирать.

Папа кивает и опускает глаза на мой карман, где спрятана зажигалка. Я понимаю его намёк без слов. Нужно выждать подходящий момент. Принимаю руку и иду за ним, не оглядываясь.

От происходящего тошнит и кружится голова. Я весь в день как в голливудском боевике. Все кажется нереальным. Сном. Не могу привыкнуть к моей новой жизни.

В коридоре замечаю пятна крови, отпечатки пятерни на стенах. Кровавые ладони украшают стены, они пугают. Остаётся лишь догадываться кому они принадлежат.