Между Ангелом и Бесом

А Максу подарили дорогое хоккейное снаряжение и коньки. Папа обещал научить его кататься.

Мы отмечали ЕГО День рождения, не НАШ. Мама демонстративно показывала всем своим видом, что это праздник Макса, папа обошёлся коротким поздравлением и потрепал волосы, бубня что-то в духе:

— вылитый папаша становится.

В тот день я так злился, сидел за праздничным столом и представлял, как вырасту, стану успешным и не зависимым, заведу семью, буду счастлив. А родители с Максом станут бомжами, будут смотреть на меня и жалеть, что так ко мне относились. Еще я безумно жалел, что Макс все-таки родился. Я хотел, чтобы он умер. Тогда бы у родителей был бы один сын, и они любили бы меня.

В моей голове сам по себе родился план, как стать единственным сыном.

***Он должен был пропасть на время, а его место занял бы я. Тогда бы Мама поняла, что меня можно любить. Я ничем не хуже Макса. Я тоже умею быть добрым и ласковым. Я не сын Дьявола, не исчадие тьмы.

План был прост.

В соседнем доме никогда не закрывали подвал. Это знали все мальчишки во дворе. Бабушка из соседнего дома приютила там своих кошек, поэтому она не закрывала его на ключ. Он торчал в двери. Это тоже все знали. Нужно было только запереть там Макса, вынуть ключ, а себя выдать за него. Им легко притворяться, нужно просто ныть побольше и проситься на ручки.

Меня бы Мама не искала. Наоборот, она бы попросила, чтобы ее избавили от меня. Сняли этот крест. Только радовалась бы моему исчезновению. Я так думал.

Мой план был прост. И он сработал. Я позвал брата посмотреть новую белоснежную кошечку, которая поселилась в подвале. И этот лопух тут же купился. Он бежал в подвал быстрее меня. Дурак. Макс всегда был доверчивым.

Мы пришли в подвал, он долго ходил по подвалу, расписывая мусор в разные стороны и искал кошку, которую я выдумал. Он ходил из угла в угол. Так смешно. Я ненавидел себя за эти чувства, презирал за этот поступок. Не мог решиться оставить его здесь. С ним же могла случиться беда, Макс ничего сам не мог. Лопух, одним словом.

— Макс? Как думаешь, мы когда-нибудь сможем жить как нормальные люди? Мама с Папой могут любить нас одинаково? Мне бы хотелось обойтись без ссор.

— Не думаю, Демьян. Они меня любят. Мама говорит, что такого, как ты сложно любить. Ты родился, чтобы причинять боль. — брат произносит такие страшные слова так просто, не отдавая себе отчета — сколько боли он мне приносит. В таких вещах он был садистом, не осознавая катастрофы, наносил раны на сердце с ангельским видом.

— Смотри, вон она! — указываю на дальний темный угол. Макс подскакивает и бежит туда. А я просто выхожу, закрывая дверь.

До сих пор помню ее тяжесть. Она давила на меня. С каждым поворотом ключа во мне что-то отмирало. Я менялся. Дороги назад не было.

Домой я прошмыгнул тихо, переоделся в одежду Макса.