Между жизнями. Судмедэксперт о людях и профессии
Алексей Решетун — человек, который по долгу службы ежедневно сталкивается лицом к лицу со смертью. Пройдя долгий путь обучения в медицинском вузе и процесс становления профессионалами, судмедэксперты приобретают свое особое мировоззрение — мрачноватое, чуть циничное, но не лишенное юмора. Каждый день становясь свидетелями смерти — внезапной, нелепой, трагичной, а порой и долгожданной, — они тем не менее не теряют жажды познания и интереса к миру и людям.Судмедэксперт может рассказать нам многое о ценности жизни и цене ошибок, на которые люди порой предпочитают закрывать глаза. Конечно, итог все равно один — «все там будем». Но именно на секционном столе лучше всего видны последствия наплевательского отношения человека к собственной жизни, единственной и неповторимой! От не пристегнутого ремня безопасности до пристрастия к наркотическим веществам.Жизнь каждого из нас многогранна, неповторима и интересна, поэтому и проживать ее хочется с полной отдачей — и желательно долго. И может быть именно рассказ Алексея Решетуна позволит нам не только познакомиться изнутри с бытностью судмедэксперта и посмеяться над реальными историями, но и задуматься о том, как раньше времени не стать анатомическим препаратом.
Бывает и так, что заключенные в колониях умирают, как правило, это или ненасильственная смерть в силу естественных причин, или самоубийство. И то, и другое встречается редко, а ситуации, когда заключенный погибает от действий сотрудников колонии, вообще единичны. Но именно с такой ситуацией я и столкнулся на шестом году своей работы. Начальник мой уже к тому времени уехал на ПМЖ за границу и я сам заведовал отделением. В один осенний день в морг пожаловала вся администрация одной из колоний, что само по себе уже указывало на ЧП. Выяснилось, что накануне в колонию прибыл очередной этап, который следовало осмотреть. Осмотру подлежит все тело, включая естественные отверстия — рот и задний проход, поскольку там можно пронести всякую дрянь, вплоть до наркотиков. Осмотр занимает очень непродолжительное время: заключенный раздевается, открывает рот, потом нагибается, раздвигает ягодицы, а врач пальцем исследует прямую кишку. Ничего оскорбительного для сидельцев в этом нет, просто правила безопасности. Однако с этим этапом прибыл тип, который считался «отрицалой», то есть человеком, отвергающим всякие правила, предусмотренные в местах заключения. Он везде, где сидел, конфликтовал с сотрудниками колонии, попадал в карцер, но отношения своего к правилам не изменил. В тот день он категорически отказался демонстрировать свой задний проход, объясняя это тем, что его мужское достоинство будет унижено и оскорблено. В случаях неподчинения сотрудники колонии имеют право применить спецсредства: наручники и резиновую палку (знакомую мне по студенчеству), и они этим правом воспользовались, а через некоторое время буян скончался. Ситуация наискандальнейшая. Необходимо было срочно определить, от чего же умер заключенный, поскольку в случае смерти в результате травмы будущее администрации колонии представлялось туманным и печальным».
«А от чего же еще умер человек, если его избили?» — спросил я.
«Вы сейчас совершаете одну из самых распространенных логических ошибок. Запомните: «после чего-то» не всегда означает «вследствие чего-то». Человек после побоев может умереть не из-за побоев, а, например, от острой сердечной недостаточности, от кровоизлияния в мозг нетравматической природы и так далее. Именно поэтому и важно установить причину смерти».
«Понятно. Так от чего он умер?»
«Там все оказалось не однозначно. Во-первых, у мужчины была черепно-мозговая травма, во-вторых, обширные кровоизлияния в подкожно-жировую клетчатку ягодиц и бедер. Означало это то, что его били по заднице и задней поверхности бедер — в соответствии с инструкциями, — а также, возможно, по голове, что запрещено.

















