Мятежники

Шестипалый думал, они с Искром благополучно скроются в пустыне и никогда больше не побеспокоят королеву.

Но их схватили при попытке побега, и теперь Пальма исчезла; скорее всего, она и впрямь впредь никого и никогда больше не побеспокоит.

Шестипалый вздохнул, глядя на три полумесяца, поделившие небо на части. И тут над его головой промелькнула огромная тень. Неужели это… королева? Куда она улетала из дворца в этот поздний ночной час?

Это было странно.

– Почему бы ей просто не убить и меня? – ревел Искр.

Снова раздался грохот, и ещё один стакан разбился вдребезги.

Бархан проскользнул к Шестипалому.

– Эй. Слышал, что сказала обо мне сегодня генерал Игла?

– Думаю, нечто невероятное, – улыбнулся другу Шестипалый.

После стольких лет их до сих пор ставили в пару, кто бы ни отдавал приказ и какое бы дело им ни поручали. Шестипалый дослужился до полковника армии песчаных, а Бархан всегда отставал от него буквально на несколько шагов – сейчас он был капитаном, но со дня на день мог стать майором.

– Она сказала, что я самый подающий надежды офицер из всех, кого она видела. – Бархан задрал подбородок, сияя от гордости. – Ещё сказала, что для песчаного у меня удивительно сильные крылья – почти как у небесного! Говорит, совсем скоро я буду командовать собственной армией.

– Она права, – согласился Шестипалый. – Ты чувствуешь этот странный запах?

– Нет, – раздражённо ответил Бархан. – Не могли бы мы вернуться к разговору о моих талантах?

Шестипалый высунул нос в окно и принюхался.

– Это запах… млекопитающего. Но не одного из тех, что водятся в пустыне.

Внезапно тишину ночи прорезал неистовый рёв. Вспышка огня осветила небо за стеной дворца, за ней последовал новый вопль, дикий и мучительный – будто кого-то убивали.

– Что это было? – вскрикнул Бархан.

Все трое принцев повскакивали, испуганно моргая.

– Похоже на голос мамы, – сказал Искр. – Но я думал, она давно спит.

– Давайте узнаем.

Шестипалый пулей выскочил из комнаты, остальные поспешили за ним. Они добежали до ближайшего внутреннего дворика, расправили крылья и взмыли над дворцовыми крышами. Рёв прекратился, но всё ещё отдавался разрывающим воздух эхом.

Их догоняли другие драконы, в полном смятении кричавшие что-то друг другу; собралась целая стая, которая перелетела внешние стены…

…И обнаружила лежавшую в песке мёртвую королеву."

"Раздался пронзительный крик, чей-то протяжный нечленораздельный вопль ярости. Может, это был Обжог, а может, Страус, мать Шестипалого, которая пробралась через толпу и упала рядом с телом. Это могли быть они оба, или сам Шестипалый, или все драконы вместе.

– Кто это сделал? – кричала Страус. – Кто убил нашу королеву?

– Это была дуэль? – спросил другой дракон.