Мятежники

– И к кому же мне примкнуть? – спросил Шестипалый. – Я полагаю, ты намекаешь на кого-то конкретного. Ожог?

– Ради всего змеиного, нет, – сказал скрывающийся дракон, кажется, с явным удовольствием. – Зачем следовать за одной из них? Всегда есть Гнездо скорпионов, не так ли? Там полным-полно песчаных, которые никому не служат. По крайней мере, по моим сведениям.

– Дезертиры, – бросил Шестипалый. – Это не про меня. Я остаюсь верен.

– Верен чему? – спросил дракон. – Ты хоть знаешь, почему до сих пор служишь ей? Она не хорошая королева. Ты помогаешь гадюке стать сильнее и ядовитее. Разве ты сам не видишь? – Дракон помолчал. – Если нет, то, боюсь, скоро увидишь.

– ШЕСТИПАЛЫЙ! – донёсся рёв Огонь из палатки. – Сюда!

– Подумай, – прошептал скрытый в темноте дракон и, кажется, растаял в ночи; миг – и его уже и след простыл.

Шестипалый откинул занавеску и, войдя в палатку, увидел стоящую над Барханом Огонь.

Его друг лежал на горе одеял: без сознания, крылья раскинулись в стороны, обмороженное крыло и покалеченная лапа обложены мешками с раскалёнными камнями. Здесь, при свете факелов, Шестипалый смог лучше рассмотреть Бархана: похоже, ледяной успел ещё и ранить его своими зубчатыми когтями.

Но его крыло заживёт, и он снова будет летать. Целители сказали, что вылечат его. С ним всё будет хорошо.

– Это ведь то маленькое ничтожество, которое шляется за тобой повсюду, так? – спросила Огонь, толкнув один из мешков с раскалёнными камнями. Он сполз с крыла Бархана.

Шестипалый двинулся было вперёд.

– Ему это нужно…

– Стоять, – прорычала Огонь. Она сдвинула ещё один мешок с крыла раненого дракона. Бархан издал тихий стон, но не очнулся. Медсестра, стоявшая позади Огонь, сжимала когти так, будто хотела вмешаться, но не смела.

– Прошу вас. Не причиняйте ему боль, – сказал Шестипалый, чувствуя, как внутри всё съёживается. – Он ваш верный солдат.

– А ты? – спросила Огонь. – Скажи-ка, куда мы завтра отправляемся?

Шестипалый замялся. Он чувствовал, как возможность остановить эту войну буквально ускользает из его когтей.

– Я сделаю всё, что вы прикажете, ваше величество. Сделаю. Но если бы вы дали мне ещё хоть один день на поиски Пламень…

Огонь с размаху вонзила когти в израненное крыло Бархана. Тот очнулся с диким криком: обмороженный кусок крыла оторвался, и остался лишь изуродованный, почерневший обрубок. Огонь провела когтями по сухожилиям и перепонкам, уничтожая всё, что оставалось от крыла.

– Нет! – Шестипалый услышал свой крик будто со стороны; он рванулся к королеве и почувствовал, как другие песчаные схватили его и повалили на пол.

– Безоговорочное послушание, – сказала Огонь. – Вот и всё, чего я требую. – Она оттолкнула Бархана и стряхнула с когтей кровь. – Итак, генерал.