Мятежники

Чешуя у него была холодная, как вода в ручье; когти слегка, едва заметно сжали её запястье: «Я с тобой».

– Я дал ей эту серьгу в знак будущего союза между нашими племенами. Отказываться от подарка было бы крайне невежливо с её стороны.

– Мы встретились там, снаружи, – объяснила Люта матери, которая смотрела на неё с недоверием. – Случайно.

«Арктик, ради всех трёх лун, не будь таким прямолинейным. Ты меня в могилу загонишь».

Но не одна Разумница была в ярости. Королева Алмаз теперь стояла совсем близко, и её подозрительный взгляд буравил Люту, как сосулька.

– Мне очень жаль, что моя дочь вас побеспокоила, – сказала Разумница Арктику. – Люта, сейчас же отправляйся в наши комнаты.

– Конечно, – кивнула Люта с огромным облегчением. В эту минуту ей хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Тут она увидела, что Арктик уже раскрыл пасть, чтобы возразить, и поспешила бросить на него самый суровый взгляд, полный призыва: «Только молчи!». – Я уже ухожу.

– Сделай, наконец, одолжение! – рявкнула Разумница. Её взгляд стал ещё более хмурым, когда Люта повернулась уходить. – А это тебе не нужно? – спросила она, поднимая лапу. На её запястье сверкнул серебристый металл одного из заколдованных браслетов.

Три таких браслета защищали гостей от холода и оружия Ледяного королевства. Поскольку браслетов было всего три, то допускались только малочисленные делегации дипломатов из других племён, и в итоге на каждом собрании ледяные оказывались в подавляющем большинстве. Кроме того, браслеты были отличным напоминанием другим племенам о силе магии ледяных.

Но Люта неожиданно стала четвёртым членом делегации. Она оказалась там якобы для того, чтобы мать могла за ней приглядывать, хотя сама Люта подозревала: таким способом королева ночных Зоркость хотела вынудить ледяных обнаружить свой четвёртый браслет.

Но даже если он и был, этот четвёртый, заколдовать его ещё не успели. Люте с матерью приходилось делить один на двоих, а значит, Люта постоянно мёрзла.

Зато теперь у неё была серьга.

Но Люта не смела признаться, что серьга волшебная, а главное – выдать, кто заколдовал для неё украшение. У ледяных существовали строгие правила использования дракомантии. Принц Арктик имел право прибегнуть к своей магии всего однажды, сотворив на особой церемонии дар для своего племени. И уж точно он не должен был растрачивать свою магию на никому не важную, рассеянную ночную.

– Точно, – сказала она матери, делая вид, что дрожит от холода. – Дай мне браслет, пожалуйста.

– В наших комнатах полно одеял. – Разумница отмахнулась от неё крылом. – Укроешься и согреешься.