Мятежница

Единственное, что я смогла понять – мужчина оказался высокого роста и вполне физически развит.

- Не бойся! – раздался хрипловатый голос. – Я тебя не обижу. – Говорил он по-антилийски с едва уловимым акцентом. - Все закончилось, и они больше никогда тебя не тронут. Можешь возвращаться в свою каюту.

Ближе не подходил.

Стоял в проходе и смотрел на меня – я чувствовала его взгляд из-под капюшона.

- Спа… Спасибо! - выдавила из себя. – Вы меня спасли!

Затем собралась с мыслями и отлепилась от своей кадки, но покидать спасительную листву не спешила.

- Что им было нужно? – произнес он требовательно. – Не верю, что эгранцы насколько спятили, что начали творить беззаконие среди белого дня.

- У нас пропала девушка, - пробормотала я. – Ее зовут Кларисса… Кларисса Свиткок. Это моя знакомая, она сидела за нашим столом. Мы искали ее повсюду, но ее нигде нет. Алишер Кхан решил, что я навела на него подозрения команды, и он ни в чем не ошибся. Мы считаем, что к пропаже Клариссы причастны именно эгранцы, потому что они проявляли к ней повышенный интерес.

Хотела сказать, что и ко мне тоже, но решила, что сейчас это неважно.

- Я разберусь, - пообещал мужчина. Затем добавил: - Ты не должна меня бояться. Я не причиню тебе вреда.

Затем развернулся – взметнулись фалды его плаща. На миг лицо осветил льющийся из коридора свет, но я так и не успела толком разглядеть его черты. Заморгала, уставившись ему вслед с открытым ртом, но незнакомец уже покинул оранжерею, свернув в сторону лестницы в первый класс.

Я же, очнувшись и вспомнив о Брассете, кинулась к выходу из оранжереи.

Заметила, как наш спаситель поднимался по лестнице на верхнюю палубу, подумав, что он либо из пассажиров первого класса, либо из обслуживающего персонала. И уже через несколько секунд опустилась рядом с Теодором.

Тот сидел на полу, баюкая разбитую скулу, и тоже смотрел в сторону, куда удалился незнакомец в темном плаще.

- С вами все в порядке? – спросила я встревоженно. – Теодор, у вас на лице кровоподтек… Нужно как можно скорее приложить к нему лед или холодное.

Мой собственный синяк казался мне ерундовым, и я знала, что уберу его несколькими касаниями целительской магии. С Брассетом все оказалось куда сложнее и мне не по зубам.

- Да-да, я сейчас встану! – пообещал он. – Признаюсь, Кристен, в детстве я был еще тем задирой, от которого плакал весь наш квартал. Но долгое сидение за отчетами сделало из меня вот это… - и он слабо улыбнулся.

- Вы – самый смелый человек, которого я встречала до этого! – с придыханием произнесла я. – Не считая этого… Этого… - я снова повернула голову в сторону лестницы, на которой уже никого не было.

- Этого брейлорца? – улыбнулся мне Брассет, и в этот самый момент я почувствовала, как земля уходит из-под моих ног.