Мятежница

Все снова со мной согласились, подтвердив, что столоваться во «Флаверии» нам не слишком-то и хотелось, а доктор Рикотт в очередной раз взглянул на меня так, про по телу пробежала толпа мурашек.

И все потому, что это был не первый за сегодня подобный взгляд. Я чувствовала, что ему нравлюсь, и не понимала, что мне с этим делать.

Тут нечего было скрывать - опыта в подобных делах у меня не имелось, и за один день на свободе его не прибавилось.

Что же касается моего собственного мира, в младших классах я дружила с мальчиком, который таскал мне шоколадки на восьмое марта и смотрел, чтобы другие мальчишки не били меня учебниками по голове. Затем мы с родителями переехали в другой город, и я потеряла с ним все контакты.

После этого были новые города, новые подруги и друзья и с каждым переездом новые потери…

Я старалась не привязываться, уговаривала себе, что из-за работы родителей мы все равно не останемся на одном месте, так что не стоит прикипать к людям. Но у меня выходило очень и очень плохо.

А потом случился пансионат «Высокие Сосны» и мастер Гилберт…

- Мне по душе предложение Кристен, - произнес Брассет. - Если никто не возражает, я извещу о нашем решении администрацию. Сомневаюсь, что они на это пойдут…

Зато я почему-то нисколько не сомневалась, и уже очень скоро получила подтверждение своим мыслям.

Да, они обыщут каюты эгарнцев, потому что это якобы так и так входит в их планы, зато нас уже на обед будут ждать в «Флаверии» на верхней палубе.

Это лишь утвердило меня в мысли, что кто-то влиятельный и готовый сорить деньгами хотел, чтобы мы перебрались на верхнюю палубу. И он был крайне убедителен в своем желании.

Мне это нисколько не нравилось, но я была готова на все, лишь бы отыскали Клариссу и ту, вторую, еще неизвестную нам девушку.

***

В последующее после завтрака и до обеда время произошло несколько событий.

Но самое важное из них - нас известили о том, что ничего подозрительного в каютах до крайности возмущенных эгранцев обнаружено не было. То есть, Кларисса Свиткок, где бы сейчас она ни прибывала, находилась совсем в другом месте.

Как и пропавшая с третьей палубы девушка.

Правда, присутствовать при обыске нам не позволили, но к каютам эгранцев, чтобы наблюдать за происходящим со стороны, отправились бесстрашный Теодор Брассет и интеллигентный Чарльз Рикотт.

Они-то и принесли нам столь печальное известие. Промелькнувшая было надежда померкла, Пруденс Свиткок сникла окончательно, и мы с Маргрет долго ее утешали, попеременно отпаивая успокоительными каплями.

- Но эти бородатые дядьки в тюрбанах все равно замешаны в каком-то преступлении! – стоило нам вернуться в каюту, как уверенным голосом произнес Финн.

И тут же получил горячую поддержку брата.