МИ (Цикл)

Убей я того человека не мечом, я не испытывал бы наслаждения.

— Это несущественно.

— Что?

— Несущественно. «Если бы» не существует. Итак, ты назвал две причины, по которым убил этого человека: чтобы защитить друга и потому, что испытывал наслаждение. Которая из них настоящая?

— Обе. Я убил его, чтобы спасти жизнь друга, а удовольствие испытал благодаря мечу.

— А что, если тебе не нужно было убивать, чтобы спасти друга? Что, если ты ошибся? Что, если на самом деле жизнь друга была вне опасности?

Этот вопрос заставил Кэлен напрячься. Она колебалась мгновение, прежде чем перевести.

— Мне кажется, поступок не так важен, как намерение. Я искренне верил, что жизнь друга в опасности, и значит, я чувствовал, что прав, защищая ее. У меня почти не было времени на размышления. Я боялся, что нерешительность может стоить моему другу жизни. Если духи считают, что я был не прав, убив его, или что прав был тот, кого я убил, и, следовательно, у меня не было права убить его, значит, я с ними не согласен. Иногда нет времени, чтобы все обдумать. Я должен был действовать, положившись на интуицию. Один мудрый человек когда-то сказал мне, что даже убийца считает свои действия оправданными.

Я буду убивать, чтобы помешать убить себя, или своего друга, или невиновного. Если вы считаете, что я не прав, скажите это сразу, чтобы покончить с этими болезненными вопросами. И тогда я отправлюсь на поиски ответов, которые мне нужны.

— Мы уже сказали, что мы здесь не для того, чтобы торговаться. Ты сказал, что считаешь, будто поступки не так важны, как намерения. А есть ли кто-нибудь, кого ты собирался убить, но не убил?

Звук их голосов причинял боль.

Кэлен казалось, что он жжет ей кожу.

— Вы неправильно истолковали мои слова. Я сказал, что убил потому, что не видел другого выхода, потому, что считал, будто он собирается убить ее. Я считал, что должен действовать, или она погибнет. Я не имел в виду, что намерение равняется поступку. Есть уйма людей, которых мне когда-то хотелось убить.

— Если ты хотел, то почему же не сделал этого?

— По многим причинам. Иногда у меня не было настоящей причины, только игра воображения, протест против несправедливости. Иногда, хотя я чувствовал себя вправе сделать это, мне удавалось избежать убийства.

Иногда просто оказывалось, что я их не убил, и все.

— Пять старейшин?

— Да, — вздохнул Ричард.

— Но ты собирался убить их?

Ричард не ответил.

— Это тот самый случай, когда намерение есть поступок?

Ричард судорожно сглотнул.

— В моем сердце — да. То, что я собирался это сделать, причиняет такую же боль, как если бы я это сделал.

— Значит, мы не совсем неправильно истолковали твои слова.

На глазах у Ричарда Кэлен заметила слезы.